Онлайн-библиотека книг
ещё что?
Наверное, в нём умер великий актёр, потому что до сегодняшнего дня я не встречала людей (за исключением нашей математички), умеющих унизить другого человека одной лишь интонацией.
Главный из пацанов резко покраснел от гнева, а вот двое других не удержались и прыснули, явно развеселившись от постановки вопроса.
Ну вот какой подросток в наше время будет использовать слово «праздный»?!
— Да пошёл ты на х... — выругался мальчишка, не найдя других аргументов.
— Это ты сейчас пойдёшь, — оскалился Рома. — Но сначала выслушаешь меня от и до.
"Дальнейшая речь Чернова была настолько выразительной, что я невольно начала завидовать его умению формулировать мысль. Он не угрожал, не ругался, не наезжал… Он просто высказал всей троице всё, что думает о них. Но это было сделано так, что на месте каждого из них я бы всенепременно пошла и совершила харакири, чтобы сохранить хоть какое-то чувство собственного достоинства.
— А теперь вон!
И, клянусь, они пошли. Нет, не так — они побежали, прямо мимо меня. Я же была настолько впечатлена праведным черновским гневом, что не утерпела и треснула ближайшего из них своим рюкзаком по заднице.
— Соня! — с упрёком вздохнул Рома, на что мне оставалось лишь развести руками.
Ну извините.
***
— Почему не сказал? — спросил Чернов у брата, усаживаясь рядом со мной.
Мы расположились в небольшой кофейне, недавно открывшейся на ближайшей из остановок.
Кирилл сидел напротив нас, скрестив руки на груди и нахмурившись. Сейчас он безумно походил на старшего брата, только у того волосы были высветлены, у Кира же они были практически чёрные — под стать фамилии.
— Чтобы вы меня застебали? — упрямо вздёрнул он подбородок.
— За что? За то, что какие-то уроды решили силой у тебя деньги вытрясти? За такое не стебут, за такое идут и морду бьют.
— Я сам могу за себя постоять!
— Тебе… — начал Рома, но был бестактно прерван мной.
— Можешь, только иногда есть такие вещи, с которыми сложно бороться в одиночку.
— А ты молчи! — ткнул пальцем в мою сторону Кирилл. — Тебя вообще никто не просил лезть, ты же обещала!
Прозвучало обиженно и по-детски, впрочем, он и был ещё совсем ребёнок. Я и не думала обижаться, лишь слегка смутилась.
