С любовью, Рома

— Знаешь, — вдруг нарушил молчание Дам, — я очень долго винил себя в смерти родителей.

Если меня можно было чем-то шокировать, то брату это, безусловно, удалось. Я даже начал резко снижать скорость, будто бы очнувшись. Напоминание о родных родителях Дамира отрезвило похлеще ушата ледяной воды.

— Они же разбились, — с хрипотцой в голосе попытался возразить я.

— Ну и что? — он пожал плечами. — В самый тёмный период моей жизни мне казалось, что если бы я был лучше, умнее, быстрее, ловчее, послушнее… то им бы не понадобился ещё один ребёнок и тогда бы они не оказались на том перекрёстке и не погибли бы.

— Но это же бред! — вознегодовал я. — Твои родители погибли из-за какого-то пьяного урода, который не сумел вовремя затормозить! Ты-то тут при чём?

Несмотря на трагизм поднятой темы, Дамир понимающе улыбнулся и заметил:

— Это сейчас мы с тобой это понимаем, будучи взрослыми и сформировавшимися людьми. А ты попробуй объяснить это десятилетнему пацану, который только что потерял родителей.

— Да, но… — всё же попытался возразить я, притом что ни одна мысль не показалась мне стоящей, для того чтобы её озвучить.

— Мне было слишком больно и страшно, поэтому я предпочёл закрыться ото всех, с головой уйдя в свои страдания.

— А потом? — вырвалось у меня, как если бы я сам не был свидетелем тех событий.

— А потом Сане приспичило меня усыновить, — сообщил Дам таким тоном, будто бы сомневался в адекватности нашей мамы. Хотя, надо признать, основания поражаться у него имелись.

— Это не маме, это Стасу, — пошутил я, разбавляя общую неловкость: все мы знали, что эти двое «запали» друг на друга ещё при первой встрече.

— Хорошо, Стасу, — фыркнул Дам, обернувшись к заднему сиденью, где сопел брат. — В любом случае, это было непросто.

— Ты не хотел к нам в семью, — вдруг догадался я, ощутив неясную тревогу.

Бероев в очередной раз поскрёб свою бороду.

— Ром, у меня была своя семья, которую я… потерял. Я не в вашу семью не хотел, я вообще никуда не хотел. Даже не уверен, что испытывал хоть какое-то желание жить.

Осторожно кивнул.

Мы оба замолчали, лишь негромкая музыка из динамиков и ровное дыхание Стаса разбавляли тишину салона.

А потом я всё же спросил:

— К чему ты сейчас мне это рассказал?

Могло прозвучать грубо, но Дам понял всё верно."

"— К тому, что я очень долгое время гнал их от себя.