С любовью, Рома

А во-вторых, молоденький паренёк в форме лейтенанта на наши требования задержать пьяного мужика на шестёрке попросту развёл руками:

— Как я вам докажу, что он пьяный сидел за рулём? Ну найдём мы его, сделает он круглые глаза и скажет, что выпил уже после, а то и вовсе будет отрицать, что здесь был.

— А этот? — Стас кивнул в сторону Петрухи, который к тому времени успел сдать Коляна с потрохами, назвав его ФИО, дату рождения и адрес.

— А этот наутро протрезвеет и в отказ пойдёт.

В итоге дэпээсники покивали головами и уехали, забрав с собой Петруху.

И отнюдь не в качестве свидетеля. Это просто Дамир, включив свои дипломатические качества, уговорил блюстителей дорожного порядка довезти бедового мужика хотя бы до города, поскольку ни одно такси не согласилось за ним приехать.

Наконец, Петруха был погружен в авто с мигалками, обе курицы были уложены ему на колени, и этот маленький табор уехал в закат, оставив знатно прифигевших нас в гордом одиночестве.

— Надо заехать в церковь, святой водой окропиться, — обречённо изрёк Стас, — а то нам ещё больше суток ехать, а мне уже страшно.

— Ага, — согласился Дамир, — заодно и в грехах, видимо, покаяться, ибо за что нам весь этот сюр, я так и не понял.

— Вот и кайтесь, — весело хмыкнул я. — Моя душа чиста, как стёклышко.

— А этого вообще в купели утопить надо, — вздохнул Стас, открывая дверь джипа и усаживаясь за руль.

Я собирался последовать его примеру, когда второй из братьев вдруг протянул мне носовой платок:

— Нос вытри.

Ты им, похоже, хорошенько приложился.

Внутри меня тут же всё натянулось, как тетива.

Одно движение рукой — и несмелый взгляд на кусок ткани в ладони, на которой виднелись алые разводы… крови.

Глава 10

Семь лет назад

Соня

— Как вы там? — скрипучим голосом спросила у меня бабушка.

— Нормально, — почти не дыша, соврала я. — Тебя ждём.

— Мать как?

— Нормально.

— Сильно буянит?

— Нет, — отрицательно замотала я головой, словно бабушка могла видеть.

— Она очень испугалась за тебя и… успокоилась.

Тяжкий бабушкин вздох оказался красноречивее всяких слов. Она мне не верила. Впрочем, она была права.

Поспешно распрощавшись с ба, я скинула звонок и осела по стенке вниз.

В квартире было темно и тихо. Свет я не включала, как если бы он высветил всю неприглядную правду моей жизни.

Бабушку госпитализировали в пятницу, а уже в воскресенье мама сбежала из дома, прихватив с собой все наши деньги.