А Роман Георгиевич звонит Кире на работу, и они иногда болтают, он осуществляет экстренную связь в случае, если у Киры или Владимира Андреевича что‑то произойдет.
Конечно, у Киры есть сотовый телефон, а куда деваться, у нее ученики, а у них беспокойные родители, а вот компьютера и электронной почты она не держит, пользуется, если возникает надобность, электронной почтой колледжа.
Это все реалии конспиративной жизни, не глубокого подполья, но необходимой перестраховки и продуманной осторожности. Личных фотографий в доме нет, отцовские письма собираются пачечкой в директорском сейфе, никаких «обрастаний» вещами, только необходимый минимум (любимая каракулевая шубка — исключение) и продуманный, хорошо подготовленный план срочной эвакуации в нескольких вариантах.
Это ее жизнь, вот такая! А какая она бывает спокойная, обыденная и простая, Кира уже забыла и, наученная страшным опытом, теперь соблюдает осторожность и всегда помнит об опасности.
Первый год жизни на новом месте она находилась в постоянном напряжении и готовности к неприятностям, к новому забегу на дальние дистанции.
Но разум человеческий не способен выдерживать длительного прессинга страхом, и постепенно Кира успокоилась, расслабилась и начала жить размеренной обыденной жизнью, постепенно вспоминая, как это бывает, и радуясь любимой работе и достижениям своих учеников. Вот только мужчин в эту жизнь она не впускала.
Почему? А в такую жизнь можно пустить мужчину? Незнакомого?
А кем он может оказаться? Обаятельным красавцем, признающимся тебе в любви, выведавшим всю твою подноготную и спокойно передавшим с рук на руки тем, кто тебя ищет? Вот так вот…"
"По словам Романа Георгиевича, после того как закрыли казино и президент дал негласную команду «прижать!», после проведенных операций по выявлению и ликвидации подпольных игорных домов, организациям, которые занимались вычислением игроков и их раскруткой, а также выбиванием денег с родственников, пришлось слегка поумерить аппетиты.
И если раньше они могли ссылаться на долговые обязательства и расписки игроков и действовать полуофициально, то сейчас перешли в разряд чистого криминала, и такие документы являются теперь доказательством нелегальной деятельности организаторов азартных игр. Так что многие из этих групп распались, а оставшиеся перешли под управление криминала, и им приходится действовать очень осторожно. Вряд ли теперь кто‑то станет настойчиво искать старых должников.
