Ничего подобного Крайнов никогда не испытывал ни к одной женщине, наверное, ждал свою — Киру Белую.
Киры не было, и он расстроился, хоть и уговаривал себя весь полет: ну ладно, всякое случается, помогать людям надо, да и Кира, наверное, не смогла бы отказать, но напрягся и загрузился, не увидев ее.
Ладно, в субботу заберет ее и два дня от себя отпускать не будет!
Посидели вечером с Аглаей и Глебом. Пили чай, он рассказывал о поездке, об Астане, ее потрясающей архитектуре, о новых контрактах. Проводил их и полночи крутился, не мог заснуть и все что‑то странное чувствовал, словно беду или неприятности какие, и тосковал о Кире.
Заснул тревожным сном, и снилась ему такая ерунда тяжелая!
Встав утром с непонятным тревожащим ощущением, Крайнов отправился разгребать снег, которого порядочно навалило за ночь, и кормить Горация. Хорошо бы еще сделать давно откладываемые мелкие дела, имеющие свойство накапливаться, если не сделал сразу, — изгонять делом из головы и души тревогу глупую.
Примораживало так хорошо! Коля вернулся в дом, заварил себе большую кружку душистого травяного чая, прихватив ноутбук, устроился на диване, напротив незатопленного камина.
Вытянув, положил ноги на столик, отхлебнул с удовольствием отвар и вошел в свою почту, проверить.
К нему пришло два письма с одного и того же неизвестного адреса, он открыл послание, посмотрел первым делом на подпись: «Кира», и улыбнулся — нашла, что ли, в том захолустье Интернет?
Крайнов пробежал быстрым взглядом содержание — ничего не понял, тряхнул головой, прочитал снова, опять ничего не понял.
Что за дела такие? Шутка? Весьма неуместная и странная! Открыл второе послание — то же письмо, продублированное еще раз! Это что значит, чтоб наверняка дошло?
Он перечитал письмо снова:
«Здравствуй, Коля!
Прости, что вот так, письмом, понимаю, насколько это трусливо и непорядочно, но встретиться и поговорить я не смогла. Боялась, что, увидев тебя, передумаю!
Я обманула тебя, Николай, ни в какую деревню я не уехала и никакая моя помощь Ларисе Васильевне не понадобилась, у нее все в полном житейском порядке.
Я улетела в Москву и пишу тебе сейчас отсюда, из интернет‑кафе.
На прошлой неделе, когда ты уже улетел, мне позвонила Ксения Петровна и сообщила, что меня берут работать в Венскую Высшую школу музыки, преподавать, и что мне необходимо срочно начинать оформлять документы."
"Мне тяжело было принять такое решение и уехать от тебя, и, если бы ты был рядом, я не уверена, что сделала бы выбор в пользу Вены.
