Генералову с Аглаей удалось уговорить Крайнова снять верхнюю одежду, для начала, и потом увести его в кухню, налить лечебную пийсяшку его наливки, которую он махнул, не заметив.
— Что так долго! — возмущался Николай, нервно метавшийся между кухней и закрытой дверью спальни.
— Да сядь ты! — не выдержала Глашка. — Сам психуешь и нас заводишь!
— Алтай, — увещевал Генералов, — ты ее нашел, она дома, в безопасности. Конечно, пережила сильный стресс, но теперь все наладится. Тебе надо успокоиться, а то ты Киру только сильнее напугаешь.
— Да, — кивнул, согласившись, Коля и метнулся очередной раз в гостиную.
Именно в этот момент из двери спальни показалась голова Иваныча.
— Алтай, где ее сумка?
— Какая сумка? — тупил Крайнов.
— Ну, дамская, дамская сумочка? — пояснил чуть раздраженно доктор.
— А, — понял Коля и понесся к выходу, — сейчас!
Он вернулся, не прошло и минуты — бегом, и сунул Кирину сумочку доктору в руки.
— Как она? — спросил, тревожно разглядывая выражение лица Иваныча.
— А‑а, — отмахнулся тот жестом: отстань, и скрылся за дверью.
— И что это значит? — спросил он у друзей.
— Значит не мешай, — пояснила твердо Глашка, — идем, что ли, ты еще пийсяшку выпьешь, а то задергал нас всех!
— Нет, — отказался Николай.
Иваныч вышел из спальни минут через пятнадцать, когда Крайнов уже собирался сам ворваться в комнату к Кире. Прикрыв за собой дверь, врач молча проследовал в кухню, уселся на высокий стул за барной стойкой, тяжело вздохнул.
— Ну, что, — расстроенно приступил к изложению он, — сильное нервное истощение, она долго находилась в состоянии тяжелейшего стресса, — и уточнил: — Вы знаете, сколько?
— Шесть дней, — отрапортовал Крайнов.
— Ну, не все так плохо, — приободрил Иваныч. — Но девушка пережила довольно сильное потрясение, которое резко сказалось на ее состоянии и нервной системе. И все бы ничего, она здоровая девочка, без отягощения затяжными и хроническими болезнями, и восстановится быстро при должном уходе… — на этом месте он вздохнул обеспокоенно, — но такое состояние и нервное напряжение опасно для ребенка.
— Какого ребенка? — спросил, не поняв, Крайнов.
— Ну, не знаю, — развел руками Иваныч, — девочки или мальчика, пока не понятно, кого Бог даст.
— Ох! — воскликнула Аглая, до которой первой дошел смысл сказанного, и прижала ладошку к губам.
— Так! — возмутился громко Крайнов.
