А потом он уплетал чудо‑пирожки, запивая чаем, а она внимательно смотрела на него, и Коле хотелось продлить как можно дольше этот момент, этот почти семейный завтрак, когда красавица жена встает утром раненько поухаживать, покормить и проводить, благословляя в дальнюю дорогу, мужа.
Что‑то из мечтаний, теплое, уютное…
Звонок сотового прервал приятные и странные мысли Николая.
— Привет! — ответил он на призыв подруги Аглаи.
— Привет! — весело отозвалась она. — Я тут разнервничалась, что вас нет до сих пор, Генералов порекомендовал в ворчливой форме устроиться в мансарде с биноклем, чтобы не пропустить ваш приезд, а сам быстренько посмотрел в Инете, что вылет задержали до пяти утра, после чего сделал мне предложение иного рода: перестать дергаться и идти спать.
— Полностью с ним согласен, — разулыбался Коля, — шла бы ты спать, Стрелка!
— Поздно! — рассмеялась Аглая. — Я окончательно взбодрилась пререканиями с суровым мужем! Вы когда будете?
— Минут через сорок, может, больше, — ответил он.
— Вы, наверное, вымотались и спать хотите, — предположила Глашка. — Давай я к тебе пойду, завтрак вам приготовлю?
— Не надо, Глашуня, тебе никуда ходить, снега по пояс! — насторожился Коля. — Мы перекусим и спать завалимся, вечером посидим.
— Ну, ладно, — вздохнула Глашка опечаленно. — Успокою Генералова, что мы никуда не пойдем.
— Вот‑вот, — согласился Николай.
— Привет мужу передавай!
Его единственный близкий друг Аглая Стрельникова прошлым летом вышла замуж за замечательного мужика Генералова Глеба Алексеевича, жившего в их поселке, человека непростого и весьма загадочного, которого односельчане называли не иначе как почтительным Генерал. История их знакомства и женитьбы была весьма романтичной и где‑то даже неправдоподобной, из разряда так не бывает. А у них вот сложилось.
Теперь Глашка находилась в интересном положении и доводила Николая с Глебом до сердечных приступов своими выходками — то в лес заберется с тяжеленным мольбертом рисовать, то козой по холмам скачет, то со своими учениками кататься на коньках соберется, они еле поспевали ее вылавливать, пугаясь страшно.
А Глашка ругалась на них почем зря, уверяя, что беременность — это не болезнь и не инвалидность, и нечего трястись, она вполне здорова.
