— Но и эта работа мне интересна, тем более что за нее очень хорошо платят, и состояние независимого консультанта мне более чем подходит. Все, хватит обо мне, — закрыл Коля тему и предложил аккуратно: — Может, ты расскажешь про те не зависящие от тебя обстоятельства, благодаря которым я стал твоим первым мужчиной?
— Нет, — покачала головой Кира, словно потухнув сразу и погружаясь в свои мысли. — Это малоприятная история. Не хочу ни о чем плохом вспоминать сегодня.
— Тогда надо освежить хорошие воспоминания, — притянул ее к себе и усадил на колени Крайнов, изгоняя все плохое своим нежным, неторопливым поцелуем…
Их разбудила верещавшая сигнализация какой‑то машины за окном на улице.
— Это не твоя? — не открывая глаз, спросила Кира.
— Нет, — хрипловато отозвался Крайнов, еще не проснувшись окончательно.
Пошевелиться никто из них даже не попробовал. Они исчерпали и отдали друг другу все, что могли, без остатка, провалившись в сон только под утро. Непередаваемо прекрасная первая ночь любви в жизни Киры закончилась обидно стремительно, она даже пожаловалась, заметив, что светает:
— Уже светает, как обидно! Почему так быстро?
— Потому что нам очень нравилось то, чем мы занимались, — рассмеялся Крайнов.
И перевернув Киру на спину, интимно прошептал: — Но ведь еще не утро… — и принялся целовать.
Не открывая глаз, он улыбался, вспомнив ее обиженность на пролетевшее незамеченным время, и неожиданно обеспокоился, что, наверное, замучил ее — он никак не мог насытиться их близостью, а у нее все в первый раз…"
"— Кирочка, — он резко перевернулся на бок, погладил ее по щеке.
— Ты как? У тебя ничего не болит?
— У меня болит необходимость вставать и идти на работу, — пожаловалась Кира. — А остальное — пока не знаю. Сколько времени?
Он дотянулся до мобильного на прикроватной тумбочке, посмотрел и огласил приговор:
— Половина одиннадцатого.
— Как?! — резко села на кровати она и скривилась.
Постанывали все мышцы тела от непривычных нагрузок, и чуть тянуло внизу живота — незнакомые и непривычные ощущения.
— Я тебя замучил, — повинился Николай, заметив выражение ее лица. — Прости, милая, но оторваться от тебя было выше моих сил.
— Почему мне слышится не раскаяние в твоем голосе, а удовлетворение? — усмехнулась Кира.
— Может, потому, что я не раскаиваюсь? — засмеялся Крайнов, чмокнув ее в переносицу.
— Я страшно опаздываю! — начала выбираться из кровати Кира. — Мне в двенадцать надо быть на работе! — уже на ходу пояснила она, убегая в душ.
