Выяснилось, что сердце ее слабое, все в свежих рубцах от нескольких микроинфарктов, перенесенных на ногах за последние года два. Переезжать в другой город, резко менять образ жизни врачи ей запретили категорически.
Папа поседел, постарел лет на десять, осунулся и уже не шутил и не улыбался.
Дом накрыло траурной шалью, и семья замерла в ожидании худшего.
Маме запретили работать, она часто лежала в больницах, отец отправлял ее в санатории, а Кира училась.
Кира закончила консерваторию, поступила в аспирантуру и уехала с коллективом студентов, с шефскими благотворительными концертами на Алтай.
И только там, первый раз за все страшные четыре года она почувствовала себя в безопасности, пусть на короткий, обманчивый миг, но в безопасности! И только там, любуясь красотами этого загадочного, божественно прекрасного дикого края, она перестала на какое‑то время жить в состоянии постоянного ожидания беды, нападения. И вдруг поняла, что они втроем — папа, мама и она в глубине души уже смирились с возможностью самого трагичного для них финала, даже собрали три пакета «экстренной эвакуации», куда сложили немного денег, ксерокопии паспортов и документов, нижнее белье, теплые вещи, средства гигиены и запасные дешевые сотовые телефоны.
А все важные документы давно уже хранились у отца в сейфе на работе.
Как люди, живущие возле действующего вулкана и знающие, что в любой момент могут потерять все, они готовы были спасаться, не зная, какой еще более страшной беды можно ожидать.
Группа заканчивала летние гастроли в небольшом старинном, замечательном городишке, и после выступлений их каждый день возили на экскурсии по окрестным достопримечательностям. На одной из таких экскурсий, когда с высокого пригорка им показывали непередаваемой красоты виды, Кира обратила внимание на деревянный добротный дом, стоявший у края леса, и поинтересовалась у экскурсовода, кто там живет.
— О, это уникальная личность — Старец Симеон, как его тут называют, — с удовольствием принялся объяснять тот.
— Говорят, что он бывший батюшка, добровольно покинувший службу, и бывший заключенный, но точно никто не знает. И почему ему разрешили здесь поселиться и даже землю выделили — тоже загадка. Но люди утверждают, что он ясновидящий и святой мученик, который молится за спасение этого края и его людей. Загадочный человек.
— А можно с ним побеседовать? — спросила Кира.
— Что вы! — махнул безнадежно рукой мужчина.
