– Ты не поедешь… ко мне?
– А ты меня приглашаешь?
Она сосредоточенно кивнула. Ей стало немного страшно.
– Нет, – отказался он. – Не поеду.
– Здорово.
– Маня, мне необходимо подумать. Чем быстрее я буду думать, тем быстрее все объяснится! А время вышло. Неужели ты не чувствуешь?..
Она чувствовала только обиду.
Впрочем, не хочет и не надо, так даже лучше. В конце концов, у нее тоже будет время подумать!.. Чем быстрее она станет думать, тем быстрее напишется следующий роман, а это важно."
"Вот только непонятно, для кого важно! Для нее самой? Для читателей? Для Анны Иосифовны? Для издательства, так сказать, в целом?.
. Или все же прав этот презренный и мерзкий мужик, которому Алекс только что расквасил нос, и ей ничего не надо, кроме славы и денег, пусть и слава не слишком славная, и денег в любом случае меньше, чем от добычи алюминия?!
Вот вам и фарс! Как разобраться, где фарс, а где драма?..
– Алекс, – позвала она и полезла в карман за ключами от машины.
– М-м-м?
– Как ты разобрался, где фарс, а где драма?
– Анонимные записки с угрозами, приходящие по электронной почте, – фарс.
Убийство – драма.
Маня открыла дверь и уселась на водительское место.
– А мотив? – подумав, спросила она. – У этой драмы есть мотив? Или она просто так драма?
– Я не уверен. Но мне кажется, самый главный мотив – ненависть. Ну, как у Веселовского, только глубже. Серьезнее. Чем глубже человек, тем страшней ненависть. – Он вдруг вспомнил своих змей. – За что и кого именно он ненавидит, я не знаю.
А может, и знаю! Но мне все же нужно подумать.
У Мани в портфеле зазвонил телефон, и она долго и неохотно копалась в нем – искала. У нее было грустное, усталое лицо, и Алекс чувствовал себя виноватым, хотя в чем именно, не понимал.
Он не любил чувствовать себя виноватым.
Телефон, когда Маня приложила его к уху, разразился длинной речью. Она только слушала, почти ничего не говорила, лишь один раз спросила: «Ты с ума сошла?!»
– Там у Митрофановой почти истерика, – сказала, нажав кнопку.
– Она нашла в сумке второй пропуск, и Береговой ей показал какие-то запонки, из чего она сделала вывод, что он подозревает ее в убийстве. Или она сама себя подозревает! Ничего я не поняла!
– Пропуск? – переспросил Алекс. – Она нашла в сумке пропуск?!
– Ну да, – подтвердила Маня. – Я тебе об этом и говорю. Куда тебя везти?
Он не слушал.
– А? Можешь до метро. А там я сам.
Был момент, когда она чуть не согласилась.
