Как-то не так в моей башке выглядел этот момент. Не сразу, но ведь должна открыть! Нет, не на того напала, третий раз нажимаю на звонок и держу, не отрывая пальца. Нравится, не нравится, но все равно откроешь! Наконец на мое действие я получил характерный щелчок замка и как следствие распахнутую дверь. Ну и удивленную Лену, снимающую наушники, а затем и огромные перчатки желтого цвета.
— Вадим, ты камикадзе? — чуть улыбаясь произносит она, убирая выпавшую прядь волос за ухо."
"— Да, я смертник, который должен погибнуть исключительно от твоих рук, ну а точнее ног.
Для симметрии в следующий раз ударь в другую сторону.
— Следующий раз?
— Так точно, — прохожу внутрь квартиры, не интересуясь Лениным мнением на этот счет, и принимаюсь снимать с себя верхнюю одежду. — Раздумывала открыть или нет?
— Нет. Я не слышала, в наушниках была, унитаз мыла.
— Унитаз? В двенадцать ночи?
— Ага. Я люблю убирать, особенно мыть унитаз, чтобы он блестел. И ванну люблю мыть. В общем, люблю все драить. Вадим, — уже серьезным голосом начинает она.
— Это все…
— Тихо, Лена. Ты интересный собеседник, но сейчас ты ляпнешь какую-нибудь херню. Не надо. Я видел камеры, как и то, что у тебя не просто стянули сумочку. Я был у твоей подружки и в общих чертах знаю, что произошло шесть-семь лет назад, точнее догадываюсь. Но своей глухой обороной ты не поможешь ни мне, ни себе. Не проще ли сесть и рассказать все как есть? Зачем вообще было скрывать то, что случилось в подъезде? Проще сбегать, накручивать себя и надраивать унитазы? — судя по Лениному лицу, кажется, я переборщил.
— Я тебя просила ничего не рыть на меня! Мало того, ты еще и у Стеши был! Ты…
— Да я вообще отвратительнейший гад, интересующийся жизнью будущей жены. Гореть мне в аду за это!
— Уходи, — бросает Лена и, скрестив руки на груди, идет в гостиную.
— Разбежался, — иду за ней и останавливаюсь уже напротив сидящей на диване Лены. В голове куча чертовых мыслей, а что сказать, чтобы в очередной раз не вызвать агрессию и негатив? Где, блин, этому учат?
Наклоняюсь на корточки, кладу руки на Ленины колени, та не херачит рукой в ответ и на том спасибо.
— Я понимаю, что тебе неприятно говорить о случившемся, но по-другому никак, понимаешь? Я не умею читать мысли. Лен?
— Что?
— Что тебе сказал сегодняшний визитер в подъезде? Ты его знаешь?
— Не знаю. Передал привет из прошлого и сказал, что все повторится, — небрежно бросает она.
— Что все? Тебя когда-то держали взаперти конкуренты твоего отца.
