Но уже через несколько минут, купив килограмм венских сосисок, вернулся в машину и вручил Лене пакет.
— Влажные салфетки в бардачке.
— Ты мой герой, Васнецов. Самый лучший из мужчин, — тянется к моему лицу, и целует в уголок губ, обдавая запахом алкоголя, смешанного со сладковатым ароматом духов.
— Чтобы завтра, когда протрезвеешь, сказала мне то же самое.
— И скажу. Это не от алкоголя. Я так реально думаю, просто без наливки не произнесла бы это вслух, а просто думала бы, думала, думала.
— Лена, ешь уже сосиски, порадуй свой желудок.
— Ем.
И смех, и грех, кому скажи не поверят. Смачно наяривает уже вторую по счету сосиску, да так аппетитно, что самому захотелось.
— Вадим?
— А?
— Твоя мама проговорилась, что вы переехали не из-за того, что ты обделался в школе. Она сказала, что если я сниму блузку, то она скажет правду. Мне было очень интересно почему, но пришел ты и не дал мне это узнать. Скажи, а?
— С ума сойти, родная мать топит сына.
— Ну скажи?
— Я выбил однокласснику глаз.
— Ого! Специально? Потому что он обзывал тебя толстым?
— Боже мой! Во-первых, я не был толстым, во-вторых, конечно, неспециально.
Мы играли!
— Во что?
— В догонялки.
— Буду знать, что играть с тобой в догонялки опасно. Не хочу быть одноглазой Леночкой, — начинает самым настоящим образом ржать как лошадь, и как следствие-давиться сосиской. — Фубля, чуть не подавилась. Ой, нельзя много смеяться, завтра буду плакать. Блин!
— Не будешь, разве что от головной боли. Ну что, я уже не твой герой?"
"— Мой и герой, — улыбается Лена, протягивая мне сосиску, которую я тут же откусываю.
— Подумаешь, глаз выбил, увы с детьми такое случается. А я вот девочке во втором классе голову об дерево разбила. Ой, сколько тогда кровищи было…. Меня тоже мама с папой в другую школу потом перевели.
— Шутишь?
— Неа, это правда. Видишь, как мы с тобой похожи. Это судьба. Вадим?
— Ммм?
— Ты очень злишься?
— Нет.
— А ты решил свои… мои дела? Что-нибудь узнал?
— Узнал. Тебе ничего не угрожает, но поговорим мы об этом завтра.
— Я хочу сейчас.
— А я сказал завтра.
* * *— Я, наверное, пропустила, а зачем мы приехали к тебе? — небрежно скидывая с себя одежду, растерянно выдает Лена.
— Затем, что я второй день в одних и тех же трусах. А твои мне не по размеру. Короче, я быстро в душ, а ты пока… да делай что считаешь нужным. Гаденыша этого черножопого покорми. Можешь даже лоток убрать.
— И воду ему свежую налью. Иди меняй трусы, Васнецов.
— Все, будь хорошей девочкой.
