— Я сказал расслабься, Леночка, — хрипло шепчет он.
Нет, это слишком-вопит мой разум. Шумно сглатываю, когда Вадим немного разводит мои бедра и медленно покрывает их поцелуями. Сумасшествие какое-то. Я же не дура и прекрасно понимаю, что он сейчас будет делать."
"Нет, не будет, делает! Прикусываю губу до боли, чтобы не застонать, когда Вадим начинает медленно ласкать меня пальцами. Ничего постыдного здесь нет, говорю сама себе, все это уже было. Подумаешь, пальцы… ой нет, мамочки… Как только его язык касается моей плоти, комкаю долбанную простынь в руках и зажмуриваю глаза, не в силах смотреть на это.
Мои щеки не просто горят, они уже просто обязаны испепелить все вокруг, равно как и сердце должно выпрыгнуть из груди. На самом деле, сил, чтобы сдерживаться тупо нет. Прикусывание до боли собственной губы, тоже не помогает. Из меня вырываются пока еще тихие всхлипы. Мне хорошо и стыдно одновременно. Его губы посасывают, целуют, язык двигается быстрее, и постепенно мои всхлипы превращаются в самые настоящие стоны.
В какой-то момент меня вообще перестало все волновать. Стыд? Нет, не знаю о таком, ну разве что слышала немного. Мой мозг вообще перестал нормально функционировать, все мои ощущения сконцентрированы исключительно там. Если еще недавно я пыталась прекратить это безумие, то сейчас я мечтаю только о том, чтобы Вадим не останавливался. И он не останавливается, продолжает ласкать меня быстрее, вызывая какую-то необъяснимую боль и дикое удовольствие. Наверное, у меня немного поехала крыша от полученной эйфории.
Дрожу всем телом, хорошо хоть лежу, иначе мои ноги точно не выдержали бы этой пытки. Пытаюсь справиться с собственным тяжелым дыханием и замираю, встречаясь взглядом с Вадимом. Улыбается… он еще и улыбается. Приподнимается и нависает надо мной.
— А ты не хотела. Надо слушаться мужа, — шепчет мне на ухо и, поймав мое лицо ладонями, целует меня в губы.
Мамочки, какая пошлость, меня целуют после… а после меня же и целуют. Вот тебе каламбур, Леночка.
— Я тебе говорила, что ты самый лучший? — шепчу ему в перерывах между поцелуями.
— Должна была сказать после отрезвления. Будем считать, что засчитано, — важно сообщает он немного охрипшим голосом.
Не успеваю толком прийти в себя от полученной эйфории и ощущаю, как Вадим подхватывает меня под ягодицы и притягивает к себе. Закидываю руки ему на шею, и как только сама обхватываю его ногами, чувствую твердую плоть, готовую войти в меня.
