— Белой ели нужен один, максимум два акцента другого цвета. К тому же, лучше подойдут матовые шары, а не блестящие. Они затмевают белоснежную красавицу, понимаете? Это… безвкусица.
— Это всего лишь елка, к тому же, не у меня дома. Мне все равно какие на ней акценты и цвета, — безразлично бросает женщина, продолжая поганить искусственную ель.
— А вот это вы зря, вы ведь будете смотреть на нее несколько месяцев. Надо сделать так, чтобы она радовала глаз. Это ведь не сложно. Хотите я вам помогу?
— Да пожалуйста, — протягивает мне коробку с игрушками, и я с радостью принимаюсь убирать безвкусицу с елки.
А потом с превеликим удовольствием наряжать. Странное дело, почему-то я еще не думала о том, чтобы украсить собственную квартиру, это же самая настоящая елкотерапия.
— Ну что, Катенька, теперь красивая елка? Не то, что было, да?
— Не знаю, что было, но сейчас все великолепно. Ты восхитительна, Леночка, — поворачиваюсь на хорошо знакомый голос и неосознанно улыбаюсь любимому бородатому добряку.
А вот Кати в приемной нет. — Я услышал твой прекрасный голос и…
— Решили поскорее закончить беседовать со своим посетителем, чтобы я быстрее к вам зашла? — поворачиваюсь к Виктору и утыкаюсь взглядом в его улыбку.
— Ну пусть будет так. Даже не знаю кто из вас очаровательнее, украшенная тобой ель или ты.
— Ну конечно, я, а потом уже елка.
— Скорее всего так и есть, — улыбаясь произносит он. — Пойдем в кабинет. Ну как жизнь? Все в шоколаде? — на ходу интересуется Виктор Александрович, открывая мне дверь.
— Боюсь, что от шоколада только цвет. А так все как… какашечка.
— Какашечка?
— Ну пусть будет какашуля.
— Странно. Мне показалось, что ты пришла поделиться радостью, внешне прям светишься.
— Ой, скажете тоже, это все мерцающая пудра.
— Ясно, — скептически хмыкает Виктор. — Так как дела на интересующем нас фронте?
— Если вы о членотерапии, то нет. В моей сокровищнице так и не побывал ни один кладоискатель.
— Леночка, я уже говорил тебе сегодня, что ты восхитительна?
— Говорили, но пока только дважды.
Не стесняйтесь, можете повторяться.
— Присаживайся, дорогая, — отодвигает мне кресло, жестом приглашая присесть. — Чуточку поговорим….
Глава 2"
"Удивительная вещь, Виктор Александрович, а если по-простому бородач, всякий раз при нашей встрече вызывает у меня какой-то неконтролируемый прилив положительной энергии и необъяснимого тепла. Словно это мой отец, точнее, тот отец, о котором мечтают все девочки.
