"
"— Ничего, за исключением того, что пока я пахал на чужого дядю, моя жена скакала не на моем члене. А я бы и не знал, если бы не пришел один разочек пораньше домой. Короче, шлюхой она была. Хоть бы за бабки трахалась, дура. Так нет же, просто шалава по жизни, — Вадим делает многозначительную паузу, а я в который раз не знаю, что сказать. Рой мыслей, а произнести вслух ничего не получается. — О чем ты сейчас думаешь, Лен?
— Лучше тебе этого не знать.
— И все же.
— А если ты шлюх не любишь, зачем связался с Кариной? Вот она-то точно шалава. — нашла что спрашивать! Реально дура.
— Я снова кончил, Леночка.
— И что на этот раз?
— Ну ты же неосознанно ревнуешь. Сначала к бывшей жене, а сейчас к Карине. А что касается супружницы твоего папаши — я не монах, Леночка. Меня вполне устраивал секс с твоей мачехой. Она, кстати, не притворялась ангелом, за это ее можно было даже уважать.
Тебе это неприятно слышать?
— Неприятно.
— Хорошо, что неприятно. Значит ты точно ко мне неравнодушна, чтобы ты мне тут не говорила. Лен?
— Что?
— Изменишь мне-убью. Не физически-так морально задавлю. Я не шучу.
— И как ни странно я тебе верю.
— Сейчас я упал в твоих глазах?
— Ты удивишься, но нет.
— Почему?
— Потому что я бы на хрен убила своего мужа, если бы застала его с любовницей. Отбила бы сковородкой все его хозяйство и станцевала ламбаду на его теле туфлями на каблуках, — Вадим ничего не отвечает, но не услышать его смех просто невозможно.
— Тебе сейчас хорошо, Вадим?
— Мне очешуенно охрененно хорошо. Ты только что провозгласила себя моей женой. Потому что на месте мужа представила меня и не говори, что это не так. Ты уже не столь яро отрицаешь внутри себя, тот факт, что мы поженимся, хотя сомнения тебя прилично сжирают. Но это все поправимо. Лен?
— Ну что?
— А сколько у тебя было мужчин? Не звезди, пожалуйста, про тридцать два и прочее.
— Ни одного.
— Ну неужели так сложно сказать правду? Я тебе слова плохого не скажу. Ну было и было.
— Вадим?
— А?
— У меня для тебя встречное предложение-прекрати звездеть. Ты конченый собственник, если я скажу тебе, что их было десять-ты расстроишься, что много, хоть и не подашь вида. Скажу, что до тебя был один, ты, как ни странно, расстроишься еще больше, потому что я не дождалась тебя такого единственного.
