Смех непроизвольно вырывается сам собой, я не то что не могу его контролировать, у меня напрочь перехватывает дыхание от спазмов. Вадиму же глубоко фиолетово, он продолжает наяривать в танце, изредка поправляя попадающие на глаза от резких движений колготины. Тут еще и лунная походка…
— Аай дин-дин-дооон! — протягивает томным голосом Вадим и идет на меня со своим дин-доном в трусах! Мне страшно? Да! Очень страшно умереть от смеха, не дожив до своего двадцатипятилетия.
— Вадим, хватит, я кончила!
— Да ладно? — продолжая наяривать руками в воздухе, наигранно удивляется Вадим.
— Так быстро?
— Да у меня уже из носа капают сопли от смеха.
— Ты еще и хрюкаешь, дорогая, — снова выпад в мою сторону, резкое движение головой и меня касаются собственные колготки.
— Боюсь, что ваш танец, Вадим ох….рененный Александрович попахивает… петрушкой.
— Ну все, я несу пучок с кинзой, Леночка.
— Да чего уж там, неси, — машу рукой, а сама пытаюсь согнать проступившие от смеха слезы.
— Ты мной покорена?
— Не то слово, — откашливаясь произношу я.
— После этого я обязана взять тебя в мужья. Ты самый лучший из мужчин.
— О как! Фух, наконец-то, ты это сказала. А то я уже за*бался как педик скакать, да жопой вертеть, — плюхается на диван, при этом тяжело дыша, и снимает с головы колготки.
— Не смотри на меня сейчас. И оденься, пожалуйста, — прикрываю руками лицо, пытаясь прийти в себя и отдышаться от смеха, но когда убрала от лица ладони, Вадим сидел на диване все в том же виде, правда весьма спокойный и никакого тебе тяжелого дыхания.
— А теперь второй раунд, крошечка.
— В смысле?
— Играем еще раз. Условия прежние.
— На тебе же только трусы.
— Ну так быстрее расквитаешься со мной или все же я с тобой. Проигравший снова танцует и…
— И?
— Тот, кто выиграет в этот раз загадывает желание. Какое оставим при себе, но ничего пошлого, аморального и опасного. Ну что, Леночка пошла в трусливого папашу или все же согласишься утереть мне нос?
— Ты гад, Вадим. Я с тебя эти трусы с первого раза сниму.
— Да, пожалуйста.
Кто сдает? — откидываясь на спинку дивана спокойно отвечает Вадим.
— Я, — выхватываю колоду карт и начинаю перемешивать их под зорким взглядом Васнецова.
Смотрю в свои карты и на языке одни маты. Это ж надо было себе такого говна раздать! Ладно, и не с таким добром выигрывали. На самом деле, уже к середине игры я поняла, что пока трусы останутся на Вадиме. Сейчас я проиграю, к гадалке не ходи. Но что самое противное-я не могу нащупать в диване левые карты.
