Разворачиваться? Дудки вам, ведь до нормальной зелени рукой подать, раз уж он вляпался непонятно во что, отступать и терять время на обход канала с другой стороны не станет.
Дальше пробирался ползком, то и дело зажмуривая глаза, это хоть на пару секунд помогало, иначе через каждые полметра будешь заваливаться то на один бок, то на другой. Еще и ведет из стороны в сторону, сбивает с направления. Всего ничего надо было преодолеть, не больше полусотни метров, но когда Карат вывалился на зеленую траву, ощущал себя загнанной непосильной работой лошадью – по его внутренним ощущениям не меньше трех часов таскал в гору сверх всякой меры груженые повозки.
Тяжел конский труд.
Кое-как сел, сокрушенно потряс головой. Рядом увидел Гранда, тот интенсивно вылизывался, знакомство с черной травой ему не понравилось.
– Вот же глупый кот. Я тебя предупреждал, нельзя такое делать.
Хотя вряд ли тут дело в яде. Карат столкнулся с чем-то необъяснимым, загадкой.
Впрочем, здесь он через шаг на такое натыкается, эка невидаль.
– Ты как котяра, идти готов? Ну так пошли. Сил нет, но и сидеть рядом с таким мраком – не по мне.
* * *"
"Прямой и удобный путь на запад чернота преградила через пару километров. Пришлось разворачиваться к югу, север отпадал, потому что там мог продолжаться тот же ""стеклянный"" кластер, через краешек которого Карату пришлось перебираться. Так и шагал вдоль границы, пока очередной ее излом не позволил вернуться на прежнее направление.
По ходу движения убедился, что чернота абсолютно необитаема.
Ни птицы, ни бабочки – ничего не заметил. Яд там, или что-то другое, но жизнь такие места игнорирует.
Жаль нет Шуста. Он ничего про ""стеклянные кластеры"" не рассказывал.
Заросли дикой травы сменились колосящимся полем. Гранд тут же поймал мышку и с довольным урчание умял ее целиком, после чего сделал вид, что ничего подобного не было. Это на случай, если Карат вздумает ему это припомнить при дележке тушенки или чего повкуснее. Тот не обиделся, даже жадной тварью не обозвал.
Не до такой степени оголодал, чтобы на мелких грызунов облизываться.
За полем обнаружилась дорога. Асфальт не сказать чтобы немецкого качества, но и древним стабом здесь не пахнет. И заметно, что пользовались ею недавно. Опасное при нынешней жизни место, но Карат прошел по ней немного, заинтересовавшись брошенной машиной.
Оказалось, что он не первый, кто проявил интерес к этому автомобилю. Дверцы и багажник распахнуты, по асфальту рассыпаны банки и пакеты.
