А это был типичный городской автомобиль безо всяких наваренных решеток, шипов и тем более пулеметных турелей.
Новички? Не исключено. И ехали они с той стороны, куда шел Карат. В принципе ему там делать нечего, он только что сказочно обогатился, нет смысла заниматься дальнейшими поисками ценного имуществ. Все еще не хватает велосипеда, но его можно поискать в другом месте, или на своих двоих доберется до вожделенного стаба.
И, добравшись, в первую очередь вымоется как следует. Должна же там быть баня, или что-то другое.
С тех пор как поехал на ту злосчастную буровую ни разу не видел горячей воды. По простому чаю уже скучать начал, а за тарелку супа готов убить.
Дождавшись, когда шум машины стихнет, сообщил коту о своих ближайших планах:
– Сейчас как следует навернем тушняка, и двинем через поля на запад. Возражения есть? Нет? Ну значит так и поступим.
Глава 19"
"Карат сейчас не абы кто – он человек с ружьем. Но тяжесть на плече не превратила его в недоумка, искренне считающего, что весь презренный мир обязан дрожать при виде такого крутого представителя человеческого рода.
Засев на краю кукурузного поля он внимательно следил за дорогой, которая начиналась в полусотне метров за шеренгой болеющих пирамидальных тополей. До них примерно столько же и, судя по всему, как раз перед ними тянулась граница между кластерами и следующий являлся стабом. Деревья старые, сохнут, дорога широкая, шоссейная, но выглядит скверно: мусора на ней много; крупные ветки там и сям валяются; единственный знак ржавый и невозможно понять, что именно он обозначает.
Поначалу Карата насторожили следы на перегнивающей листве и прочем мусоре, засыпавшим асфальт. Там издали можно было разглядеть накатанную колею. Выглядела она так, будто здесь недавно проехало не меньше сотни машин. Вряд ли так и было, скорее всего дело в том, что дорогой пользовались регулярно.
Пока он занимался рассматриванием подозрительной колеи, уши уловили странный звук.
Будто мотор работает, но не настоящий, а игрушечный, смешных размеров. Еще три дня назад он бы стал озираться, пытаясь засечь источник шума, но с тех пор Карат изменился настолько, что даже имя у него другое.
Новый Карат вертеть головой не стал. Вместо этого припал к земле и не шевелился до тех пор, пока непонятный звук не затих вдали. Но перед этим достиг максимальной громкости, и можно было поспорить, что его источник пронесся над землей.
