Карат даже не стал прикрываться, просто присел, пропустив руку над собой и провел четкий прямой в печень. Хорошо врезал, аж в предплечье отдалось. Но противник устоял на ногах, отскочил, поморщился, потер поврежденный бок, беззлобно произнес:
– За это я тебя в асфальт зарою. Не нравишься ты мне.
– Слышь, баклан пробитый, а что у тебя с этим глиномесом? – с деланным интересом поинтересовался Карат и указал на валяющееся тело. – Ночь любви не задалась? Сидеть теперь не можешь?
Большая часть подобной публики приходит в бешенство от таких слов, а потерявший голову противник – легкий соперник.
– Да ты шутник, – осклабился ""камуфляжный"" и ринулся в атаку.
Мощнейший удар ногой прошел выше всех похвал, Карат не ожидал от доселе ничем непримечательного драчуна такой прыти. Он намеревался уйти, но тут случилось неожиданное – в грудь будто толкнули невидимой ладонью, заставили пошатнуться, потерять равновесие. Карат бы сумел удержаться в стойке, но подвела поврежденная голень, сбила с ритма перемещения. Только и успел, что дернуться, разворачивая тело.
И встретил массивную подошву берца вскользь, краем задело.
Все равно серьезно прилетело в бок, развернуло, едва устоял на ногах, и торопливо семеня к обочине в попытке восстановить равновесие, выдернул нож, взмахнул в сантиметрах перед скривившейся мордой. Агрессор отскочил, плюнул под ноги, выхватил финку, процедил:
– Ну сейчас проверим, кто тут писарь, а кто фуфло гонит."
"Глядя, как ловко тот перебрасывает нож, Карат понял, что все куда хуже, чем представлялось изначально.
Этот уродец не только ногами грамотно махать умеет, так еще и порежет на куски. В ножевом бою с таким ему не тягаться. К тому же нога подводит; какая-то ерунда с непонятно откуда взявшимися толчками в грудь, будто кто-то лупит невидимой ладонью; а за спиной висит рюкзак, ружье и ножны с мечом, что не прибавляет подвижности. Последние два предмета в такой ситуации будут весьма кстати, но вот пока их достанешь, пока взведешь или из ножен выхватишь, много нехорошего успеет произойти.
И что за ерунда с тем толчком в грудь? Померещится такое не могло, здесь явно какая-то чертовщина.
Острие ножа прошлось перед глазами, едва отшатнуться успел. Тут же в ход пошла нога, но на этот раз Карат не замешкался, и не стал нагружать голень, отбил рукой, постаравшись при этом стукнуть на совесть. И опять вынужден был отступить, потому как в ближнем бою против такого противника ему несладко придется. В его планы не входит получить клинок в брюхо.
