Надо ползти дальше, к следующему зданию, и за ним уже подниматься на ноги.
После следующего ""ду-ду-ду"" со стороны другого, невидимого пулемета, тяжелые пули застучали по переделанному джипу отрывая от него клочья обшивки и высекая искры. Стрелок дернулся когда ему снесло кусок головы, судорожно сжавшиеся пальцы намертво сдавили гашетку, из чуть задравшего ствола вырвалась сплошная очередь, трассеры замелькали над головами сектантов и их жертв, начали бить в дома по другую сторону площади.
И почти сразу попали во что-то непонятное, вспыхнувшее ярко, с клубом вздымающегося пламени. Сложилось впечатление, что кто-то позабыл на чердаке бочку с бензином.
При свете взметнувшегося пламени Карат увидел Юпитера. Сидя на краю крыши он внимательно смотрел вниз, на площадь, где в одну кучу собралась вкуснейшая еда. Кто-то тоже разглядел неприятное зрелище и заорал так, как будто его уже начали жевать. В этот миг монстр, осознав, что его заметили, прыгнул вниз, на край хоровода резко оборвавших свою песню сектантов.
И началась бойня."
"Карат не отрываясь смотрел, как огромная туша, двигаясь с быстротой выпущенной стрелы, отточенными взмахами лап сносит головы, вспарывает животы, разбрасывает в сторону тела превращенные в кожаные мешки набитые переломанными костями и кровоточащим мясом. Кто-то пытался в него стрелять, кто-то орал не своим голосом, в разные стороны разбегались и килдинги, и скованные по рукам их несостоявшиеся жертвы.
С края площади сорвалось два черных автомобиля похожие друг на дружку как однояйцовые близнецы. Именно на таком приехала Аурелия со старухой. Машины на опасной скорости пронеслись между пылающим бронетранспортером и уже начавшем разгораться выпотрошенным ""шахид-мобилем"". Пара секунд, и они скрылись в проходе в баррикаде. А Карат, наблюдая за ними, потерял время. Кое-что успело измениться.
Юпитер, устроив кровавый проход по площади, яростно урчал, непредсказуемо дергаясь из стороны в сторону.
Сразу два пулемета выбивали искры из асфальта вокруг него. Иногда пули ударяли в тело, сбивали с ритма передвижений, даже завалиться один раз заставили. Но даже под крупнокалиберным градом тварь жила, хоть ей это и не нравилось. Пули ведь не всегда рикошетили о листы металлической брони, некоторые находили дорогу к телу, а против такой мощи костяные пластины не очень-то эффективны.
