Но нет же, стоят как стояли, ни малейшей реакции на появление вкусной еды.
Чем больше ты знаешь о враге, тем лучше. И потому Карат не стал привлекать их грубыми способами, а начал экспериментировать. Для начала медленно развел руки в стороны, затем так же плавно их опустил. Все тот же ноль реакции. Отлично, теперь можно подпрыгнуть на месте. То же самое, но идея оказалась не из лучших, нога стрельнула болью намекая, что такая гимнастика ей не по душе. Шагнул к забору, потянул калитку на себя. Распахнулась с легким скрипом.
Один из мертвяков мгновенно встрепенулся, развернулся всем телом, но не точно на звук, а градусов на сорок пять промахнулся. И теперь таращился на ближний к нему угол дома, что стоял за забором, до Карата от этого места метров двадцать.
Около минуты простоял стараясь даже дышать через раз. И вообще не шевелился. До насторожившегося мертвяка не более полусотни метров, он уже не краем поля зрения человека задевает, а чуть ли не прямо уставился, но никак не реагирует.
Медленно развел руки в стороны. Зомби чуть повернул голову в нужном направлении и больше ничего. А теперь можно попробовать резко опустить.
Вот тут мертвяк дернулся всерьез. Рванул с места, как спортсмен, намеревающийся установить новый мировой рекорд. Будь нога у Карата здоровой, все равно пришлось бы нелегко, а сейчас даже думать не стоит устраивать гонки наперегонки.
Вслед за первым мертвяком почти сразу с места сорвался второй, мчась за ним с отставанием в десяток метров. Оба тошнотворно заурчали, впервые за все время изменив молчанию.
Карат не стал убегать вдаль по улице: это не входило в изначальные планы, к тому же на ровной местности у мертвяков преимущество, а он со своей нездоровой ногой наоборот подставится.
Поэтому просто шагнул в калитку, прикрыл за собой, задвинул массивную щеколду. Пусть преграда и деревянная, и не сказать чтобы основательная, но все же затруднения создаст.
Мертвяк со всей дури врезался в препятствие, хлипковатые штакетины затрещали, в щели сверкнул не сказать чтобы совсем уж мутный взгляд.
Не покойнику принадлежит, но и на человеческий похож мало. С ним явно что-то не то: слишком много неприглядной черноты, в которой не просматривается радужка; и неестественно набрякшие выпирающие из желтоватой роговицы сосуды больше похожие на разветвленные побеги красного коралла, чем на сеть капилляров.
Карат не планировал начинать смертный бой прямо здесь, но уж очень велико было искушение.
