Посмотрев вниз Карат узрел неприятное зрелище: огромный лохматый котяра сидел возле все еще подрагивающего тела и ожесточенно пытался что-то разжевать. Споровый мешок мертвяка, пострадавший в бою, сейчас выглядел окончательно распотрошенным, что навевало на нехорошие мысли.
– Ты что там жрешь, скотина?! – чуть не заорал Карат.
Кот поднял голову на шум и заодно дал ответ – меж острых зубов зажата зеленоватая виноградина так необходимого Карату спорана. Проглотить целиком не смог, вот и пытался разгрызть.
– А ну отдал назад! Ах ты падаль серая!
Карат начал спускаться с крыши намереваясь устроить разборку за украденный трофей, но кот был не из тупых, быстро осознал, что человек вряд ли собирается его погладить за наглую кражу и потому, не бросив добычу, стремительно умчался за угол.
Только и оставалось, что погрозить ему кулаком, после чего заняться осмотром разгромленного оружием и кошачьими когтями спорового мешка. Увы, по закону подлости там более ничего не оказалось. Серая сволочь слямзила единственный споран, Карат остался ни с чем.
Живот режет неутихающая боль; все время подташнивает; цветопередача какая-то странная, неестественная; и временами начинает кружиться голова. Все симптомы намекают на то, что самое время как следует приложиться к фляжке с живчиком.
Нечего и мечтать догнать прыткого кота – даже со здоровой ногой такой номер не выгорит. Придется смириться с потерей и поискать новые варианты. То есть опять вступать в схватку с непредсказуемым исходом.
Правда, теперь у него есть некоторый опыт. Твари быстры и живучи, но если не напороться на лотерейщика или кого-нибудь похуже, можно поступить также, как он делал сейчас: занять господствующую высоту и безответно осыпать мертвяков градом смертоносных ударов.
Краем глаза заметив движение на соседнем участке Карат обернулся, и чуть не застонал от жалости к самому себе. Вот ведь засада! Стоило лишь подумать о сильных тварях, и на тебе – одна из них тут как тут. Очень похожа на того самого лотерейщика: уродливо раздувшиеся челюсти; массивные уплощенные когти на скрюченных узловатых пальцах; на голове уцелели отдельные клочья сальных волос.
Ни клочка одежды не осталось; от прежней жизни сохранился лишь один ботинок; омерзительно-сероватая кожа бугрится несимметрично разросшимися мускулами. Чудище, похоже, увидело человека только что и пребывало в стадии оценки перспективности добычи. То есть просто стояло на раме теплицы не пытаясь атаковать.
