S-T-I-K-S. Пройти через туман VI

Понимание и ясность внесли четкие и короткие приказы Вождя, говорившего спокойно и даже солидно.

— Аня, сядь за управление огнём, — приказала Ольга. — Подлатаю пока Орка.

Напряжение и адреналин постепенно покидали моё тело. Впрочем, как и чувство упоения боем. Внутри всё ещё бушевала энергия, полученная от убитых килдингов, но теперь она ощущалась иначе — как жгучий голод, требующий удовлетворения. Я отчётливо понял, что это может стать серьёзной проблемой, если не контролировать себя.

Аня, усевшись за управление огнём, быстро активировала систему, и я увидел, как на экране появились отметки с обнаруженными врагами.

Она сжимала ручки управления, сосредоточенная, и я почувствовал, как её уверенность передаётся мне.

— Держись, — произнесла Ольга, положив мне руки на плечи.

Её знахарский Дар проник в моё энергетическое тело, словно ручеёк, и потёк по повреждённым тканям, восстанавливая их. Это было одновременно болезненно и приятно. Я ощутил, как энергия Графини сливается с моей, усиливая регенерацию.

— Я не могу поверить, что вы двое справились с этой толпой, — возбужденно произнесла Аня, её голос был полон волнения. — И танки! Орк сколько ты танков подбил… Ты и раньше был крут! Но что случилось сейчас?"

"Глава 38"

"Я, не ответив, повернул руль до упора и вывел тяжёлую машину из-за обломков обрушенного фасада. Проехал немного вперёд и притормозил у небольшого полуразвалившегося здания, над которым когда-то, видимо, висела вывеска «Bakery» — сейчас от неё остались только выщербленные буквы, да и то не все.

В зеркале заднего вида различил тёмный шлейф дыма — вдали, в районе старой площади, поджаренные молниями танки и БТР-ы килдингов всё ещё дымились, языки пламени лизали их корпуса и пожирали драгоценную по меркам Улья начинку. Я даже представить себе не мог, на какую сумму в жемчуге мы тут навоевали сегодня. Успокаивало только то, что со стороны союзных нам стронгов потери были невысокие. Но так и бой пока ещё не закончен…

Внутри БМП стояла тягучая духота, перемешанная с выхлопными газами и запашком от наших измотанных тел.

Я вытер вспотевший лоб тыльной стороной ладони и понял, что рука у меня дрожит. Куда-то ушли злоба, ярость боя, осталась лишь гулкая пустота под рёбрами да глухая вибрация, что пронизывала всё моё тело. В висках стучало, словно чёртов молот непрерывно и с огромной скоростью бил по наковальне. Спина в месте, где её продырявили пулей, ныла противно, но не критично.