S-T-I-K-S. Пройти через туман VI

Правда, в этот раз преподавательский состав находился среди нас, а не на крыльце, и это немного помогало отмахиваться от непрошеных ассоциаций.

Наконец на крыльце появился Хёгни в сопровождении Авессалома и Анваровны, и толпа мигом затихла. Ректор был суров и хмур, руки держал сцепленными за спиной, словно придерживал висящие там же ножны с мечом. Одет он был не по гражданке, а в свой кожаный то ли костюм, то ли доспех, что уже говорило о многом — по крайней мере мне.

Кстати, Анваровна и Авессалом тоже были вооружены.

На боку графини красовался её шамшир, у преподавателя артефакторики — короткий и широкий обоюдоострый меч в ножнах с какими-то кельтскими мотивами. Одеты оба были тоже весьма непривычно — Анваровна впервые на моей памяти щеголяла в брюках, хотя по ширине штанин они и напоминали юбку. На Авессаломе красовалось что-то кожано-меховое, как и боевое облачение Волка, оно тоже отсылало к ассоциациям с древностью. Правда, уже к каким-нибудь кельтам, а не к викингам.

Да, что-то такое я слышал про мастера артефакторики… Дескать, он на самом деле из какого-то кельтского племени и едва ли не старше самого Волка, что он очень долго выживал один и ничего не знал о других людях. Потом его нашли, крестили и вывели в мир. Ну а потом он уже как-то оказался в академии.

Что ж, по внешнему виду основной троицы преподов можно предположить, что сейчас Хёгни толкнёт какую-то мегаважную речь. Наверняка о новых запретах, причём на этот раз не только для студентов.

Мне было интересно, кстати, что он скажет о Кексе и Катетере, как объяснит их отсутствие. И это был не обычный болезненный интерес. О том, что парней похитили килдинги, знают все, но сомневаюсь, что старый викинг прямо сообщит о том, что они погибли на крестах. Погибнуть в Улье — это, можно сказать, наша повседневная действительность, но быть принесённым в жертву — даже для этого жестокого и сурового мира нонсенс.

Однако реальность, как обычно, оказалась ещё отвратительней, чем я мог предположить.

— Доброе утро, студенты и сотрудники академии! — выйдя вперёд, зычно поздоровался ректор. — Во время традиционной вечеринки студентов в прошедшую пятницу, как вы все знаете, у нас произошло… че-пэ…

Че-пэ… Оно же — чрезвычайное происшествие. Ни трагедия, ни катастрофа, ни мерзкое и подлое нападение, а вот это вот нейтральное и незначительное «че-пэ»… Я услышал скрип собственных зубов.