S-T-I-K-S. Пройти через туман VI

— Пока я тебе не поверю, будем развлекаться. Начнём с вот этого ножика. Знаешь, что это такое?

Острие инструмента коснулось одежды Халвы и взрезало её, оголив впалую грудь.

— Знаешь, почему он так интересно загнут? Дело в том, голубчик, что этот изгиб позволяет подцепить кожу изнутри и гарантированно сделать разрез, не давя на расположенные под ней ткани. Ощущения, конечно, менее приятные, да и обезболивание нам с тобой не положено, так что придётся потерпеть немного. Готов?

— НЕ-Е-ЕТ!!! — завопил Халва.

Графиня, сузив глаза, сделала резкое движение ножом, и вопль килдинга перешёл в вой, а кожа грудной клетки разошлась широким кровоточащим разрезом.

— Орк, вон там стоит коробка с ветошью, — ножом указала мне Графиня. — Принеси.

Сказать по правде, я даже обрадовался возможности отвернуться. Умом понимал, что это только начало, и, по факту, Оля ещё ничего особенного Халве не сделала. Но заранее готовился к худшему. А с учётом того, как Графиня на занятиях в прозекторской заставляла нас буквально разбирать заражённых на запчасти, в том числе на живую, я был уверен, что тут она проявит максимум своих мясницких талантов.

Пока я искал коробку, пока шёл к ней, Халва взвыл, да так, что я едва не подпрыгнул от неожиданности. Оборачиваться не стал, подхватил коробку, в моих лапищах показавшуюся мне крохотной, как шкатулка для всяких женских ерундовин, и двинул обратно к столу, старательно разглядывая каменный пол под ногами.

— Благодарствую, — проронила Ольга Анваровна, когда я поставил коробку рядом с ней.

— Будь другом, дай тряпку. Крови в нашем Халве — как говна. А с виду тщедушней некуда, даже дуть в его сторону страшно.

Подцепив когтем первую попавшуюся тряпку, я протянул её Графине и всё-таки рискнул поднять взгляд. Ольга Анваровна была забрызгана красным по самые брови. Я волей-неволей покосился на Халву.

Грудная клетка у него была раскрыта уже полностью, клочья кожи свисали по бокам, открывая взгляду мышцы, сухожилия и рёбра с запёкшимися частицами крови.

Повреждённые сосуды Графиня, разумеется, запечатала — знахарь она или кто, в конце концов? А я вдруг понял, что любой из нас, учеников академии, в потенциале тоже может стать мастером пыточных дел — ведь кому, как не нам, знать, как продержать жертву живой достаточно долго, чтоб оно, обезумев от боли, выложила нам всё, что знает?

Мысль была откровенно противной. И даже брезгливой.