S-T-I-K-S. Шпилька

Брезгливость прибавила сил — извиваясь всем телом, Шпилька умудрилась выползти из-под навалившихся на неё мертвяков, хоть и заработала при этом ещё пару болезненных и досадных укусов. Помчалась дальше.

Наперерез ей выскочил ещё один заражённый — который уж по счёту. Шпилька, не сбавляя скорости, пригнула голову, развернулась плечом вперёд и впечатала урчащую тварь в вовремя подвернувшуюся на пути перегородку.

Стоп! Подвернувшуюся или развернувшуюся?

— Это тебе для усложнения, — ехидно подтвердил голос из динамиков.

— Ты ведь в курсе, что порядок родился из хаоса?

Шпилька стиснула зубы. Заражённых становилось всё больше, перегородки медленно крутились вокруг своих осей, причём с разными скоростями, а впереди наконец-то стала видна цель — распахнутая настежь бронедверь. Вот только до неё ещё около пятидесяти метров, кишащих сидящими на привязях заражёнными, которые, несмотря на отсутствие споровых мешков, ведут себя отнюдь не как пустыши.

Из оружия у Шпильки остался только нож — вилку пришлось оставить в шее особо ретивого зомбака, налетевшего со спины.

Вилку было жаль — она оказалась намного полезнее тупого столового ножа.

Бег окончательно превратился в шараханье от загребущих рук заражённых. Думать было некогда, планировать действия — тем более. Шпилька сосредоточилась на «здесь» и «сейчас». Боролась, как умела. Но не в её силах было одолеть то количество тварей, что встретило Шпильку за десять метров до вожделенной двери.

Они навалились разом, заполонив собой всё пространство. Десятки рук ухватили её за куртку, потянули назад, разрывая крепкую камуфляжную ткань.

Голодное урчание десятков глоток сменилось предвкушающим. Чьи-то давно не чищенные зубы вцепились в бок, вырывая кусок плоти вместе с клочком ткани.

Шпилька сумела высвободить руки, резанула ножом по лицу ближайшего заражённого, но толку из этого не вышло. Её снова повалили на пол и принялись рвать на куски.

Зачем её отправили на этот, как выразился Штайн, полигон? Ставят какой-то эксперимент? Над ней? Над заражёнными с повадками бегунов, но без споровых мешков? Или над всеми вместе?

Сквозь урчание Шпилька неожиданно расслышала новый звук — омерзительные, чавкающие шлепки.

По лицу, плечам, рукам потекло горячее, залило глаза и рот. Жидкость пахла кровью и имела металлический привкус.

Шпилька насчитала семнадцать шлепков прежде, чем, чем навалившиеся на неё заражённые затихли. А потом её схватили за руки и вытащили из-под груды истекающих кровью и фекалиями мертвецов.