S-T-I-K-S.Шустряк.Рефугиум

- А как ты здесь появился?

- Не знаю, - получил я вновь короткий ответ, не удовлетворивший моё любопытство, но когда хотел ещё задать наводящий вопрос, скреббер добавил: - не помню.

- Не помнишь? А что ты помнишь, ты же не вчера стал разумным? - выпалил я, пытаясь заставить самое опасное существо этого мира хоть немного приоткрыть свои тайны. И после продолжительной паузы скреббер начал рассказ о том, как он осознал себя.

Я в основном слушал, лишь изредка задавая наводящие вопросы, мысленно удивляясь как так могло случиться, что передо мной исповедуется существо, для которого я - всего лишь одно из звеньев его пищевого рациона.

Одним из первых же предположений, нашедших подтверждение, оказалось то, что не все скребберы разумны, так как даже то существо, что вело рассказ обрело самосознание далеко не сразу.

Первые отчётливые воспоминания свидетельствовали о голоде, страхе и желании усилиться, из чего последовавший от меня вопрос: “а были ли у него тогда дары”, прояснился.

Да были, и да, он их умел использовать всегда, и главное, что он чувствует их все, и те моменты, когда у него появляются новые. Это заявление явно доказывало, что скреббер - одно из звеньев эволюционной цепочки этого мира, но представляет некую исключительную еë ветвь. Главное же отличие его от иммунных и обычных тварей - возможность изменения своего тела, и не как-то через использование дара, а полностью на концептуальном уровне.

Ранее я убедился, что внешность иммунного всегда подстраивается под самый оптимальный вариант для конкретного индивидуума.

Обычно это интервал двадцать пять - тридцать пять лет, у девушек и того меньше, и, если есть необходимость, тело омолаживается довольно быстро, а вот обратный процесс идёт всегда своим чередом, если не прибегать к услугам знахаря. Но и исключения также встречаются, та же Айя выглядит как ребёнок, но по возрасту она намного старше меня. Толстяки, перекачанные спортсмены, да те же старики встречаются редко, но есть. Хоть какая тут оптимальная форма, но, видимо, механика взаимодействия с колонией спор каким-то образом подстраивается под иммунного, хотя отрастить себе лезвие на плече или ещё один комплект рук никто не может.

Квазы, те в отличие от иммунных, начинают приобретать признаки характерные неразвитым заражённым: когти, утолщение защитных покровов вплоть до появления защитных наростов и изменения формы челюстей.