S-T-I-K-S.Шустряк.Рефугиум

Извлечённый пистолет он весьма небрежно кинул на небольшой столик, по которому тот заскользил, оказавшись ближе ко мне, чем к внешнику.

В принципе, у меня оставалась ещё как минимум одна смена пространств, но рисковать на пустом месте я не планировал, так что, проявившись, взял оружие, сделав вид, что разглядываю его. Рассмотрев пистолет, мало чем отличавшийся от виденных мною ранее, бросил тот на другой конец дивана, сам же разместился на предложенном мне месте, а внешник сразу же выдал невнятный набор букв:

- Ункаи ма и то карх? - Естественно, что кроме вопросительной интонации, я ничего не разобрал, так что тут же сообщил, используя английский, распространённый на территории протектората, где эти внешники часто бывали:

- Я не знаю вашего языка, - отчего одна из бровей собеседника едва дёрнулась, выразив его удивление, но дальше этого дело не зашло, а он в свою очередь спросил:

- Я поинтересовался: как к вам обращаться? - при этом он произнёс фразу так чисто, что у меня сложилось ощущение, будто я разговариваю с потомственным британским подданным, а не с внешником со своим собственным языком.

- Шустряк, - ответил я, заметив вновь промелькнувшее удивление, видимо, вызванное тем, что произнесённые звуки не походили на английские, и это было очевидно. Проигнорировав реакцию оппонента, я задал ответный вопрос: - А как обращаться к вам?

- Аддий, - сообщил коротко он, без дальнейшей попытки развить разговор, что немного сбивало с толку, ведь он сам предложил начать диалог.

- Вы не опасаетесь заразиться?

Вопрос был не праздным, поскольку все ранее встреченные мною внешники боялись местной заразы почище смерти, а этот сидит и фактически тянет время.

- Уверен, что уже заразился, - ответил Аддий, тут же добавив: - мы довольно много знаем об этом мире, как и то, что максимум через полчаса в вашем времяисчислении я превращусь в тупое и вечно голодное животное, так что время нашего общения весьма ограничено.

Он сообщил это так спокойно, что я даже не сразу нашёлся, что ему ответить, а ведь он не может не знать, что у меня ещё есть жемчуг.