Кусач ломаными движениями тщетно пытался подняться, конечности с повреждёнными сухожилиями и мышцами его почти не слушались. Серп обежал тварь спереди и ударом ножа в открытую рану на голове поставил точку в поединке, хотя походил он больше на расправу.
Вепрь приметил, что кусач ранен в левое плечо, значит тварь скорее всего будет атаковать с правой руки. Такая информация для бывшего боксера-тяжеловеса весьма кстати. Кусач, конечно, не боец в привычном понимании, движение рук у твари рассчитано не на прямые удары, а на боковые, хватательно-рубящие.
Вот и сейчас все случилось по классическому сценарию, виденному Вепрем множество раз. Кусач, подбегая к жертве, замахнулся уродливой ручищей и провел резкий боковой удар. Вепрь в последний момент поднырнул под нее и провел мощный хук слева по корпусу. Хрустнули ребра, кусач взревел, крутанулся в сторону обидчика и сделал замах левой рукой. Но внезапно пробитая двойка по ребрам смазала удар, так что Вепрю досталась просто сильная оплеуха предплечьем вместо снесения головы с плеч когтями.
Оба упали на бок лицом к лицу. Кусач задыхался и утробно прерывисто урчал. Вепрь, покачиваясь, встал на ноги. В голове слышался писк, от уха стекала слабая струйка крови, а хрящ уха был сломан, как и гарнитура. Кусач было вскинул в сторону Вепря свои уродливые когти, но противник оказался проворнее - гиря с гулким звуком напрочь снесла твари нижнюю челюсть, тело наконец обмякло.
Стрелка не видела, что в то же самое время Серп и Вепрь творили с кусачами, она была полностью занята своей целью.
Похвастаться тем, что ты завалил рубера, не мог позволить себе даже один из ста иммунных, а встретиться с такой тварью во сне означало только одно - гарантированную стирку трусов и постельного белья. И вот теперь один из ужасов Улья был у нее на прицеле. Рубер завалился на бок, тут же раздался рык, по интонации это была минимум злость, помноженная на ярость. Он рывком привстал, оперевшись на передние конечности и завозился, было понятно, что он рассматривал свою кутью, из которой текла темная кровь.
Вдруг он с урчащим выдохом оторвал от нее нижнюю часть ноги, державшуюся лишь за счет шмотья мягкой ткани, отбросил в сторону и поднял глаза на Стрелку. Это был взгляд хладнокровного убийцы, настоящего палача. Стрелку бросило в дрожь, первобытный страх сковал ее движения, она замерла. Вот она - цель, просто нажми на курок. Но нет, палец на спусковом крючке как назло, точно в судороге, предательски не мог согнуться. По спине пробежал холодок.
