S-T-I-K-S. Вояж оркестранта

Дар, значит, есть, а что делать и как его проверить, хрен знает. Еще и работает, по ходу, как ему там самому вздумается. Вот как… он, Дар этот… определит степень опасности для жизни, после которой ему стоит уже срабатывать? Может он в параноидальном режиме находится и какая-нибудь условно неопасная ситуация, навроде пьяной потасовки в баре, где максимум побоями отделаться можно, будет воспринята как угроза жизни и что тогда? Все сдохнут вокруг?

Этот вопрос Честер и озвучил. Вика некоторое время молча сидела, хмуря брови и затем, с некоторой неуверенностью ответила:

— Я не думаю, что это так.

Учитель рассказывал, что такие Дары часто обладают… ммм… нет, не разумом в привычном понимании… как бы поточнее сказать…

— Могу анализировать происходящее вокруг? — Закинул удочку мужчина.

— Что-то вроде того, да. Спора в теле ведь она как, носителя поддерживает, не хочет, чтобы тело, в котором она живет, умерло. Это и зараженных в той же мере касается, только на них спора иначе воздействует. Так вот, Дары, это один из способов споры защитить себя в первую очередь.

И при этом спора… ммм… не склонна, пусть так, к лишним энергозатратам. Поэтому, я думаю, твой новый Дар не станет реагировать на какую-нибудь фигню. Ну и плюс ко всему вы связаны. То есть ты и твой Дар. И если лично ты будешь воспринимать какую-то ситуацию, как опасную, с большой долей вероятности Дар согласится с тобой и поможет. Как-то так…

— Понятно, что нихрена не понятно… — протянул Честер. — Ладно, разберемся и с этим. Идем, двигать дальше пора.

Вика кивнула и встала со скамейки следом за ним.

Выйдя во двор, нового ничего не увидели, Морра еще не вернулась, но отпущенное ей время пока не вышло. Кот развалился брюхом к небу на крыше джипа и дрых, подергивая иногда то одной, то другой лапой. С Рыжей, наверное, дрался во сне. Или убегал.

Кликнуло в гарнитуре в ухе. Честер ее не снимал, затем и голос Морры послышался, чуть хриплый из-за помех:

— Это я, солдатик. У нас тут гости нарисовались. Не измененные. Людишки.

Шесть человек на двух тачках.

У Честера сердце екнуло на секунду, захотелось уже начать что-то делать, но затем он успокоил себя. Во-первых, Рыжая сама говорила спокойно, а во-вторых, если она еще не здесь, то и явной угрозы нет, так что и кипеж устраивать не стоит. Что и подтвердили следующие ее слова:

— Ребятки на другой стороне поселка, я пока гуляла, краем восприятия и цепанула их, решила разузнать, кто такие. И прошу, не ругайся, знаю, как и что делаю.