С видом на Нескучный

Вон сколько морщин вокруг глаз! Но если не приглядываться – Галина, она же Галчонок, Галкин, Галочкин и Галюшкин, выглядела моложаво. Короче, сзади пионерка, а спереди пенсионерка. Ну ладно, небольшое преувеличение. Но и не девочка.

С возрастом отец начал сдавать. То гастрит обострится, то давление. Ему, человеку, привыкшему получать от жизни сплошные удовольствия и ощущать себя сильным и здоровым, это было убийственно – как так: ему противопоказаны жареное мясо и алкоголь? Кофе и сладкое? Ну, ребята, вы спятили! По строгой рекомендации врачей есть отварной хек и пюре на водичке? Он далеко не алкоголик, но чтобы отказывать себе в рюмке водочки за обедом? А зачем тогда жить? Какие вечерние прогулки и ранний сон? А посмотреть хоккей или смешной фильмец? А почитать? Море не летом, а поздней осенью, когда нет жары и солнца? А зачем тогда море? Средняя полоса, подмосковная дача? Да нет у него дачи! И вообще – дачи он ненавидит! Какие дачи, что там делать? Копать огород?

Отец был растерян.

Переживал, расстраивался, чувствовал себя неполноценным. Стариком. Лина знала, что не все женщины могут спокойно принять старость, но чтобы мужчины?

В итоге он так довел себя, что грянул инфаркт. От стресса? «Нет, – упрямо твердил отец, – у меня не было стресса».

Был, еще как был! Не стресс – стрессище! Он отказывался принимать себя старым и немощным, не принимал жизнь без привычных удовольствий – зачем тогда вообще жить?

После инфаркта отец совсем скис и стал всего бояться: открытой форточки и свежего воздуха, боялся простыть, сделать лишний шаг, хотя ему требовалась небольшая нагрузка.

Да что там – он перестал требовать любимые блюда – вредно! Но когда перед ним ставили тарелку овсяной каши, начинал плакать.

Галина тоже впала в депрессию. Ей, жизнерадостной и беспечной, было сложно принять новые реалии. Как жить без любимых ресторанчиков, без магазинов, без гостей? Что это за жизнь среди вечных больниц, врачей, запаха лекарств и овощных бульонов? Галина рыдала и названивала Лине. Зачем? Непонятно.

Наверное, пыталась найти поддержку."

"Лина, замученная работой, конфликтами с мамой и проблемами с Катькой, молча выслушивала ее и принималась утешать.

Именно Лина искала врачей, поликлиники и больницы, именно она висела на телефоне, договаривалась, консультировалась. В общем, отвечала за все – Галина самоустранилась.

«Ну ладно, – думала Лина, – хотя бы меняет постель и варит кашу, уже хорошо». К отцу Лина ездила в выходные, на неделе не было сил.