С видом на Нескучный

Рано выражать восторги, рано делать выводы. Рано. Знаем мы, чего стоят наши мечты и фантазии.

Прощаясь в тот первый визит, Игорь смущенно сказал про теплый дом, про настоящую семью, про вкусный ужин.

Дурочка Катька тут же встряла:

– Ага, ты еще не слышал, какие у нас бывают скандалы!

Вздрогнув, Лина с мамой переглянулись. Мама в ужасе закатила глаза.

– Ну, значит, – сдержанно отозвался Игорь, – я не ошибся – здесь живут живые люди.

Катька прикусила язык.

Да что говорить, нравился им этот Игорь! Может, наконец и им повезет? Может, и на них свалится счастье? Только бы эта дурочка ничего не испортила.

И как ее убедить? Как научить удержать хорошего мужика, достойного, серьезного?

Как научить, если сама не смогла?

Ладно, главное не загадывать. Не мечтать понапрасну. Как будет, так и будет. Но на всякий случай Лина сходила к Матронушке, поклонилась и попросила. А вдруг?

Кстати, мамины деньги не просто пригодились – они спасли ситуацию! Нужно было приодеться, а как иначе? Много лет Лина ничего серьезного не покупала, то дочке что-то нужно, то внукам.

Ботинки, куртки, ролики, игровые приставки, ремонт дачи, чтобы внуки могли проводить на ней лето, поездка на море, сад и школа, кружки и просто удовольствия в виде дня, проведенного, например, в Парке культуры. А это, надо сказать, дикий расход. Да что там – обычный кинотеатр, не говоря уж про театры! А новые гаджеты? Дети клянчили то айпады, то смартфоны, ссылаясь на одноклассников, Лина злилась и говорила, чтобы они обращались к отцам.

Отцы! Да уж, отличный совет! И, главное, очень полезный. Первый зятек, чтоб ему, вообще не появлялся. Жив, помер – точно никто не знал. Катька говорила, что свалил за границу. Ну да черт с ним, никто и никогда на него не рассчитывал. Второй, папаша внучки, иногда появлялся. Считалось, что с ним у девочки хорошие отношения и он участвует в жизни ребенка.

Ну да, неплохие. Особенно по сравнению с папашей внука. Участие было примерно таким – раз в месяц он появлялся с копеечной и бесполезной игрушкой или книжкой, которая тут же закидывалась подальше в шкаф.

Долго сидел на кухне, пил чай, смущенно просил бутерброд, снова пил чай и нудил – все плохо, хорошей работы нет, денег, как следствие, тоже. Жить с сумасшедшей мамашей невыносимо.

– Мне фатально не везет, – скулил он.

А Лина, еле сдерживаясь от злости, грела борщ и резала хлеб.

Подонком он не был, оттого и жалела. Он был ничтожеством, никчемным и жалким.