Сабина изгоняет демонов

Позвонив подруге, она как бы между прочим поинтересовалась:

– Скажи, а троюродная тетка в последнее время не просила тебя посидеть с ее детьми?

– Она каждый день просит, – возмущенно ответила Тамара.

– Чего ты ворчишь? Ты же любишь детей!

– Люблю, но этих чересчур много. И они еще слишком маленькие для того, чтобы получать от общения с ними удовольствие. На деле я общаюсь с подгузниками, колясками, ползунками и присыпкой. А еще с молочными смесями. Я так насобачилась, что легко могу рассчитать количество прикорма, необходимое младенцу определенного веса и возраста.

– То, что нам надо! – радостно заявила Сабина.

Умная Тамара тотчас все просекла и заверещала:

– Это тебе надо! Если тебе понадобились дети, бери их напрокат сама, нечего меня втягивать в свои авантюры!

– Пожалуйста, перестань вопить и выслушай меня спокойно, – перебила ее Сабина. – Во-первых, никто мне не даст младенцев во временное пользование. Во-вторых, в отличие от тебя, я совсем не умею с ними обращаться. Конечно, если какой-нибудь из них случайно попадет мне в руки, я не позволю ему умереть с голоду.

Но большего от меня ожидать невозможно. А младенцы мне сегодня необходимы для осуществления операции по спасению жизни человека. Ты не можешь отказаться помочь мне в таком благородном деле.

Не без труда, но Сабине все же удалось уломать подругу. Договорившись, что заедет за недовольной Тамарой примерно через час, Сабина с ужасом представила, что случится, если Калерии вдруг не окажется дома.

Тогда уж подруга и ее питомцы точно растерзают ее на месте. Сабина снова схватилась за телефон и связалась с Белолипецкой.

– Позвоните Калерии и узнайте, дома ли она, – попросила Сабина, не терпящим возражений тоном.

Актриса, которой, вероятно, уже надоело огрызаться, покорно выполнила ее требование и вскоре сообщила, что «объект на месте».

Кончилось все тем, что в дверь квартиры Калерии, любимой кузины Смородинцева, подруги позвонили, имея в наличии трех голосящих мальчишек.

Несчастные промочили подгузники и проголодались, отчего их вопли звучали особенно убедительно.

– Ты садистка, – шипела Тамара, у которой на пузе, словно в сумке мамаши-кенгуру, болтался крохотный младенец с круглыми синими глазенками. Он сучил трогательными маленькими ножками и не менее трогательными ручками, и заливался громче всех. В прогулочной коляске, которую Тамара неистово катала взад-вперед по лестничной площадке, восседал толстый карапуз лет двух.