Сабля, трубка, конь казацкий

Пока добирались, слушали… Опуская подробности, атаман разбойников был очень недоволен. О чем он громогласно излагал, не скупясь на красочное описание умственных способностей и прочей телесной ущербности сотоварищей. И причин для недовольства у него было много. И почему безголовые ублюдки ускакали, не спросясь. И почему, сыны ослицы и бешеного верблюда, не дали знать ему, когда нашли бивак казаков. А если уж напали, косоглазые и криворукие выкидыши, то почему не убили? И так далее в таком же духе.

Один из обвиняемых вяло пытался объяснить причины, а второй – молча лежал неподалеку от костра и молчал.

Хорошо Василий попал. Харцыз еще дышал, но, похоже, уже был одной ногой в могиле. Рубаха на груди потемнела от крови, так что лицо разбойника на ее фоне казалось высеченным из куска мела.

Но не оправдания и ругань привлекли наше внимание.

– Слышал? – оглянулся на меня Полупуд.

– Что именно? – одними губами ответил я. Хоть ор в лагере стоял такой, что можно было говорить в полный голос, рисковать не стоило.

По закону подлости как раз в тот момент, когда не надо, все умолкнут.

– Как этот ушлепок атамана назвал?

Я помотал головой. К теркам не прислушивался, считал разбойников. Что требовало некоторой сосредоточенности – они же не стояли шеренгой, а все время суетились. Вопрос Василия застиг меня на чертовой дюжине. И этот был далеко не последний.

– Дьяком! – Василий дернул щекой и повторил: – Дьяком!

Что-то важное он этим хотел сказать, но я, честно говоря, не проникся. Погоняло как погоняло.

Ничего особенного. И тут вспомнил: «Корсак!» Это ж прозвище из его рассказа!

– И что дальше? – сделал характерный жест, чиркнув большим пальцем по кадыку.

– Слишком много, – нахмурился Полупуд. – Вдвоем не управимся.

Если считать буквально, то вне всяких сомнений. Но как говаривал великий полководец: «не числом, а умением».

Остальные бандиты весьма бурно поддерживали главаря. Правда, пока только словами. Хоть и хватались за сабли, но лошадей седлать не бежали. Наверно, потому, что паслись поодаль.

– Неужели просто уйдем?

– А что поделать? – еще больше потемнел лицом запорожец. – Всех не перебьем… Уложить атамана? Можно, но тогда получим всю свору на хвост. Без заводных коней не уйдем. Ихних захватить не получится. Отдельно выпасают. Но без присмотра. А если шуганем табун – о скрытности можно забыть. И опять тот же результат. Получим дюжину преследователей, горящих жаждой мести. А у нас впереди не меньше недели пути. Извини, Петро, сглупил я.