Сабля, трубка, конь казацкий

Казацкие прозвища иной раз такие заковыристые бывали, что при детях и женщинах лучше не произносить. Поэтому поднял руку, привлекая внимание запорожца, потом присел и стал выводить мундштуком на песке большие литеры. Неторопливо, как ребенок. Все же средневековье на дворе.

– Так ты грамоте обучен, что ли? Это добре… – обрадовался запорожец. – Сам я, правда, только некоторые литеры знаю, но поглядеть можно…

Он встал у меня за спиной и стал читать вслух.

– Покой… Ять… Твердо… Рцы… Петр, что ли?

– Ну, со знакомством, Петро… – казак Василий без обиняков сграбастал меня в объятия и стиснул так, что чуть ребра не хрустнули.

Я с семи лет по разным секциям ходил. Футбол, плаванье, водное поло, самбо… На первом курсе, когда еще успевал совмещать учебу с тренировками, кандидата по боксу сделал. Потом студенческая жизнь завертела, и не до спорта стало, но до последнего времени не реже чем раз в неделю в «качалку» заглядываю. А дома, под настроение, полуторапудовую гирю тягаю… Да и зарядкой не брезгую. В общем, слабаком себя не считаю, и все же – ощущение было, словно под пресс попал.

Неимоверная силища у человека…

Нет, что ни говори, а повезло с товарищем. Еще и считающим себя обязанным мне жизнью. Так что теперь я здесь точно не пропаду. Где бы это самое «здесь» ни находилось.

– Славное мы с тобой войско, Петрусь… – скептически оглядев нас, хмыкнул Полупуд. – Шаровары и те одни на двоих.

Вместо ответа я только руками развел.

– Ну, ничего. Обновка дело поправимое… – продолжил размышлять вслух запорожец, зачем-то оглядываясь по сторонам.

Неужто считал, что одежда тут вот так, запросто валяется. Объедки у костров – да, имелись. Но теперь, когда я больше не один, наклониться и поднять огрызок лепешки с земли, утоптанной сапогами, перемешанной с золой и пеплом, – стало зазорно. Вот уж действительно: человек на многое способен, когда его никто не видит, и совсем иное – на миру.

– Вчера одного из невольников гадюка укусила… Летом, особенно перед грозой, они злющие, – заметив мое недоумение, поделился соображениями казак Василий, заодно объясняя вчерашнее происшествие.

– Яд я высосал. Но когда попросил татарина огня – ранки прижечь, этот сучий потрох взял и зарубил Грицька. Просто так… Забавы ради. И ведь видел, как я с укусом возился и кровь отравленную сплевывал… Чтоб его, кобыльего сына, вместе со свиной требухой в могилу закопали!..

Казак зло сплюнул и перекрестил рот.

– Не сдержался я и отблагодарил. Как смог. Жаль, что только левой рукой дотянулся.