Саботаж

Сняв ботинки и носки, он стягивает с ног джинсы и черные трусы-боксеры и, отбросив их, забирается в воду. Я отодвигаюсь, и он садится позади меня.

Обхватив руками мои дрожащие плечи, Колт притягивает меня спиной к своей груди.

— Ничто..., — шепчет мне на ухо он. — Ничто и никогда не заставит меня разлюбить тебя, принцесса.

Первая слеза стекает по моему лицу, и я киваю, шмыгая носом. Я прислоняю голову к его груди, делая неровный вдох.

— Не думай, что из-за того, что сделал с тобой Нейт, я воспринимаю тебя по-другому, — Колт убирает с груди и спины мои волосы, перекладывая их через левое плечо.

Вздохнув, он добавляет:

— Прости, что меня не было рядом с тобой. Прости, что он на тебе отыгрался.

Я отстраняюсь от него и выключаю воду, пока ее не стало слишком много. Повернувшись в ванне, я смотрю на него.

— В этом не было твоей вины.

— Была, — он садится. — Моя и ребят...

— Я позволила тебе делать это со мной, Колт. Я... — я опускаю глаза на грязную воду.

Возможно, я не помню всего, что произошло в доме Майка. Но я помню, что он сказал мне в спальне и как я возбудилась. Я с готовностью последовала за ним обратно на вечеринку, зная, что он собирается что-то со мной сделать, а я буду умолять об этом. Я никогда не говорила ему «нет» или «остановись». Я охотно позволяла Колту делать это со мной, потому что хотела этого. Нейт увидел возможность и воспользовался ею. Мной. Он использовал Колта и ребят как предлог, чтобы стать убийцей-насильником.

— Эй, — он нежно берет меня за подбородок, заставляя снова поднять глаза на него. — Не чувствуй себя виноватой.

Прикусив нижнюю губу, я отворачиваюсь от него и смотрю на черную кафельную стену, как будто на ней есть все ответы на вопросы, которые я хочу задать.

Он придвигается ко мне, и я чувствую, как у меня сжимается горло. Я ненавижу чувствовать себя так. Я сказала себе, что то, что сделал Нейт, на меня не повлияет. Что я не позволю ему победить.

— Посмотри на меня, принцесса.

Печаль в его голосе возвращает мой взгляд к его глазам. Я моргаю, и по моему лицу стекают свежие слезы.

— Мы будем жить одним днем, хорошо? — предлагает он, и я медленно киваю. — Я буду рядом.

Подняв мою руку, Колт целует мои разбитые в автокатастрофе костяшки пальцев.

— И я обещаю, что никто больше не причинит тебе вреда.