Сафари

Когда леопард пожирал козу, или у старика сырел табак, когда пропадала курица, не хватало отвертки, воды во рву или дров на кухне, во всем был виноват Бушмэн, за все он должен был отвечать, получая незаслуженные пинки.

Бушмэн спрыгнул с повозки и благоразумно остановился подальше от старика. Он спросил: «Что прикажете?» Старик в ответ издал несколько звуков, определяемых языковедами как «африканские». Бушмэн помчался по дороге в облаке пыли, словно желтенькая собачонка. Никто ничего не спрашивал и не давал никаких объяснений.

Мужская часть общества молча курила, женская грызла шоколадные конфеты с начинкой и тоже упорно молчала. Было тихо, и раскаленная степь дышала адским полуденным жаром.

Через час с лишним появилась вдали тучка пыли и быстро стала приближаться. Перед нами остановился автомобиль с насквозь пропитанным маслом черным монтером и с маленькой обезьяноподобной фигуркой Бушмэна. С неприступностью, свойственной каждому специалисту, безразлично какого бы цвета он ни был, негр принялся с паяльником и гаечным ключом работать над дырявой трубкой.

— Хорошо ли ты починил? — спросил его по окончании работы Балдан на скверном кизуагельском наречии, на котором говорят все буры.

— Да, бана, трубка продержится дольше всего автомобиля, и мне причитается за работу пятнадцать шиллингов.

Памятуя знаменитый выступ в реке Зоньо, я счел обязанностью уплатить эти пятнадцать шиллингов из своего кармана.

В Моши мы купили несколько банок с консервами и порядочное количество шоколада и конфет; по внезапному наитию я прибавил к этому большую бутылку коньяка марки «три звездочки».

Чтобы уберечь бутылку от всяких случайностей, я запрятал ее в жестяной сундучок, в котором лежала моя одежда.

Затем мы вновь въехали в степь и потащились по размытым, растерзанным, покрытым толстым слоем красной пыли, дорогам, через изъеденные термитами, трещащие и гулко скрипящие мосты, или там, где их не было, — прямо через поваленные деревья, кустарники и камни, гремя по безводным руслам рек, шумя, пыхтя и сопя, то спускаясь, то опять подымаясь и направляясь все дальше и дальше.

Перед нами простирались бесконечные степные равнины, тянущиеся через всю Кению, через страну Сомали вплоть до Абиссинии. Направо, в восточном направлении, высокие отроги гор Паре исчезали в туманной дали, а налево гора то терялась в серых и белых облаках, то вновь появлялась над этими облаками, высоко уходя своей серебристой белизной в голубое небо.