Сафари

 — Скажи, куда ты идешь?

— Я не знаю… Страна велика… А вы кто? — спросил в свою очередь Хатако.

— Все эти люди из разных племен. Вот тот старик — зулус. Посмотри на его головной обруч! Его отец был королем Амидулу! Теперь он наш вождь. Мы все испили кровавую чашу дружбы и мы теперь братья и сыновья одного племени. Мы вакуа! (охотники на слонов), — сказал он, подняв голову.

Последние слова он произнес громко и торжественно.

— Оставайся у нас эту ночь, и завтра, и сколько тебе захочется! Будь нашим гостем! — предложил он Хатако.

— Да, — сказал задумчиво Хатако, — сегодня я у вас останусь. Благодарю тебя. И я буду охотником на слонов, или на львов, или на людей, — добавил он тихо.

Длинный Ньира наклонился к нему и заглянул в глаза.

— Если великая сила слонов недостаточно велика, чтобы потрясти твое сердце, то ты можешь остаться у нас навсегда! — сказал он медленно.

Потом он подвел Хатако к старику.

— Бугван, вот это — Хатако, человек с моей родины. Теперь у него нет родины. Я хочу быть его другом.

Старик протянул ему свою длинную худую руку.

— Тогда я тоже твой друг. Приветствую тебя, — сказал он спокойно.

Через два дня охотники за слонами покинули лагерь мазаи. Хатако пошел с ними. Они шли на юг, по направлению к местности, которую они называли Лонгиди. Говорили, что там много слонов. Воздух был тяжелый, небо покрыто тучами, но вечером следующего дня поднялся ветер и разогнал тучи. Туман рассеялся и открыл дали. Но там туманный горизонт не сливался, как обычно, с бесконечностью, там облака толпились, громоздились стеной и открывали величественную горную страну.

Поля и ярко-зеленые банановые рощи покрывали склоны, выше к ним примыкали кустарники, которые переходили в дремучие леса, окружавшие подобно поясу всклокоченного мха исполинские горы. Возвышавшиеся над ними желтые, красные и коричневые плоскости переходили в черные крутые скалистые стены, которым не было конца, как если бы они хотели врезаться в небо, а еще выше над ними в неизменной вышине поднимался величественный белый купол. Чистой торжественной красотой сиял он из темной синевы неба, неприступный и отрешенный от людей и суеты мира.

— Перо белой птицы! — воскликнул Хатако.

Взгляд дикаря замер в восхищении и благоговении.

— Эта гора называется Килиманджаро, Там, на самой вершине — страна духов. Никто не имеет права вступить в нее. Если человек осмеливается подняться на ту вершину, они дышат на него своим холодным дыханием, и тогда тело его коченеет.