Сафари

Над лесом царила мертвая тишина, только изредка раздавалось тоскливое воркование дикого голубя или печальный крик ястреба.

Путник спешил, но все же с неослабевающей бдительностью прислушивался ко всякому звуку. Он без всякой помехи шел уже больше часа, но теперь с каждым шагом чувствовал, что последние силы покидают его…

Ему во что бы то ни стало надо найти какую-нибудь еду! Мучимый голодом, он огляделся кругом, сорвал несколько зеленых веток и впился в одну из них зубами. Остальные он сунул за пазуху, чтобы на ходу обгрызть и заглушить голод.

…Но внезапно поднятая нога застыла в воздухе. Правой рукой он попытался заменить отсутствующую ушную раковину. Затаив дыхание, он прислушивался несколько секунд, а затем, как тень, скользнул и спрятался в кустарнике. До его слуха долетел отдаленный звук человеческого голоса, тихий шум приближающихся шагов…

Хатако еще глубже залез в кустарник. Каждый мускул, каждое сухожилие в его теле были напряжены до последней степени, глаза сверкали, как у готовой к прыжку пантеры.

Воин шел беззаботно, негромко напевая и раздвигая копьем кустарник. Видимо, он искал трав, чтобы приправить еду.

Но вот на него обрушился тяжелый удар, из сдавленного горла вместо песни вылетел хрип. Он свалился, хотел было поднять копье, но его руки с непреодолимой силой сжала другая рука. Обессиленный, задыхающийся, он извивался на земле. К самому его лицу придвинулся рот с отточенными зубами и прошептал ему на ухо:

— Если ты издашь хоть один звук, я убью тебя… Сколько вас всех?

При этом аскари немного разжал сжимавшую горло руку.

Воин шумно вдохнул воздух, застоявшаяся кровь отхлынула от лица, которое от безмерного страха покрылось мертвенной бледностью. Обезумевшим взглядом он уставился в дикое лицо, склоненное над ним.

— Отвечай! — прошипел Хатако и чтобы подкрепить свое требование, беспощадно впился в шею врага.

— Да, бана, четыре человека-а, — простонал юноша.

— Где они? Они идут сюда? Скорее!

— Нет, они ждут там — у большого дерева, за двести шагов отсюда!

— Они ждут меня, правда? — тихо засмеялся аскари.

Он поднял колено, придавил им шею воина и достал из-под форменной куртки большой нож с ручкой из слоновой кости.

— Не бойся, я тебя не убью. Но ни одного звука, ни одного движения, кроме того, что я прикажу! — прошептал он, с угрозой потрясая ножом. — Вставай!

Юноша, хрипя, поднялся и, дрожа всем телом, встал перед победителем.

— Возьми свой нож и перережь тетиву лука.