Сафари

Весь покрытый пылью, измученный негр принес мне эту весть на высоту 4500 метров.

Предо мной проплыла густая полоса тумана, но туман был такой плотный, что я невольно поглядел ему вслед; при этом я забыл опустить поднятую ногу и ощутил в спине такой холод, точно мне за ворот опустили ледяную сосульку. Это был не туман, а слон. Совершенно бесшумно — и это было особенно жутко — продвинулся он мимо меня в лес.

У меня захватило дыхание, и, когда эта каменно-серая туша исчезла за деревьями и я уже собрался сбросить многопудовую тяжесть со своего сердца, мои обострившиеся глаза внезапно открыли в темной мгле леса еще несколько, и довольно много, таких серых туманов.

Они скользили, молчаливые, как привидения, между стволами и кустарниками. Впечатление от этих огромных скользящих тел было чудовищным, потрясающим.

Осторожный уход слонов говорил о том, что они заметили меня. Как велик страх этих великанов перед неотразимой силой нашего оружия и перед нами, крошечными двуногими! Это соображение все же не помешало моим коленям подгибаться от страха.

Я тихо присел и внезапно почувствовал сильное отвращение к хождению в одиночку.

После этого приключения прошел целый год. Раз в чудесную лунную ночь я только что по обязанности службы начал обход своего железнодорожного участка. Вдруг я услышал стук копыт скачущей между рельсами лошади.

— Вана Гайе, веве? (Ты ли это, господин?) — вскричал всадник и, бросившись ко мне, схватил меня за руку.

Он тащил меня, рассказывая при этом задыхающимся от усталости и волнения голосом, что к его хижине подошел большой-большой слон. Теперь слон стоит возле его дома и глядит внутрь.

— О бана! — молил он. — Мой ребенок в хижине! Слон сломает крышу! Идем скорее и застрелим его!

— Слон? Вот проклятье! — вырвалось у меня, и я невольно остановился.

При мне было ружье, заряженное дробью. Но я не мог признаться в этом чернокожему, и кроме того его ребенок был в опасности.

Я не знал, чем я смогу помочь ему, но все же я помчался вместе с ним. Этот негр был сторожем на линии, и его домик находился у самого пути приблизительно на расстоянии километра. На бегу он отрывочно сообщил мне, как он ушел на линию для обхода своего участка, а жена его отправилась в деревню принять участие в «нгоме» (танец туземцев). Когда он возвращался, он увидел слона, выходившего из маисового поля и направлявшегося к его хижине.