Сафари

Я не стал больше разговаривать и выстрелил три раза подряд. Темная голова один раз показалась из воды, и бьющая лапа разметала брызги, затем неподвижное тело всплыло на поверхность.

Когда ликующая толпа вытащила из воды тело льва, загадка разрешилась. Негры внезапно завизжали и стали прыгать по мелкой воде, снимая пальцами что-то со своих рук и животов. При этом они тихо скулили:

— Сияфу! А, ло сияфу! Винги зана!

Сияфу — страшные африканские муравьи. Они тысячами набрасываются на мертвых или спящих животных и так присасываются, что их нельзя оторвать: голова муравья остается в ране и вызывает нагноение.

Несчастное животное — это была львица — подверглось нападению этих ужасных насекомых. Глаза, уши, ноздри, пасть, горло и остальные части тела львицы кишели насекомыми, укус которых жжет, как огонь. Поэтому она, мучимая ужасающей болью, бросилась в воду, чтобы избавиться от своих преследователей. Но ей ничто не могло уже помочь, и мой выстрел избавил ее от бесконечных страданий.

Вечером мы сидели в палатке, и я вдруг рассмеялся. Домби вопросительно посмотрел на меня.

— Я подумал о том, что надо мной будут смеяться, когда я дома расскажу, как я застрелил льва, добровольно кинувшегося в воду.

— Смеяться, конечно, станут, но не так, как надо мной, когда я рассказывал о своем льве с матрацем.

— О льве с матрацем? А что же это такое? Расскажите!

— Хорошо, слушайте.

Я остановился лагерем у горы Кения и только что улегся спать, когда негры начали голосить: «Симба, симба!» Я вскочил, схватил свое ружье и выбежал наружу. «Где симба?» Они все разом кричали, перебивали друг друга и указывали факелами то в одну, то в другую сторону. Я ничего не видел и не мог разобрать, в чем дело. Скоро я услышал шум в моей палатке. Я вбежал туда и увидел льва, держащего в пасти мой матрац и выбегающего в противоположную дверь. Вероятно я состроил такое же недоумевающее лицо, как вы сегодня утром. Прошло некоторое время, пока я собрался с духом и погнался за ним. Матрац мы скоро нашли немного растерзанным (вероятно лев искал меня в нем), но вполне пригодным для употребления.

— А льва вы не поймали? — спросил я, смеясь.

Мистер Домби меланхолически покачал головой:

— Нет, но лев поймал мою лошадь. Мне эта история обошлась в восемьдесят фунтов стерлингов.