Сагертская Военная Академия

— Пока нас нет, он вылезает на балкон и перепрыгивает на плющ, — меланхолично произнесла Нольвен. — Мне кажется, я видела там какие-то шишечки, как у хмеля.

Я, признаться, не очень-то смыслю в ботанике. Но, наверное, у плюща и должны быть какие-то шишечки? Как-то же он должен цвести?

— Думаю, это нормально, — задумчиво сказала я.

Собравшись, мы бодрым шагом направились к библиотеке. Ее местонахождение нам было известно благодаря все тому же Волькану. Как и лучшее время для посещения. Большая часть студентов приедет только вечером, чуть меньшая предпочитает вначале завтракать, а оставшаяся, то есть мы и еще часть хитрых и не ленивых, получит учебники без нудных очередей.

— На форзаце вклеены схемы допустимых заклятий, — спешно произнесла немолодая библиотекарь. — Слепок учебников хранится в моем реестре, испортите — будете отрабатывать на благо академии."

"— В конце года? — уточнила Нольвен.

— Нет, — покачала головой библиотекарь, — у меня сработает сигналка. Увы, книги очень быстро напитываются магией, а держать при Академии Хранительницу Знаний… Ну знаете, это дважды жестоко.

— Дважды? — удивилась я.

— Жестоко по отношению к несчастной девушке и жестоко по отношению к школьному бюджету. Все, приложите ладонь вот здесь, здесь и здесь и идите, не задерживайте очередь.

Наколдовав вокруг учебников антимагические пузыри, мы подхватили все это богатство левитацией и направились обратно в комнату. Увы, в нашем мире слишком много дикой, хаотичной магии, которая впитывается в артефакты и книги, в которых описаны колдовские дисциплины.

Напитавшись такой силой, фолиант становится смертельно опасен, и только Хранительницы Знаний могут соприкасаться с проклятой магией. Вот только платят они за это несоразмерно страшную цену — боль, шрамы и одиночество. Хранительницей Знаний может стать только та, что с самого детства не знала прикосновений к другим людям. Мамина ласка, папина забота — все мимо.

— Чего молчишь?

— Задумалась.

 — Я пожала плечами. — О Хранительницах Знаний.

— Я бы удавилась, — честно сказала Нольвен, — но не позволила бы так издеваться над своим ребенком.

Но без них мы утратим очень и очень многие знания. Писари просто не успевают переписывать книги. Оттого все так трясутся над учебниками. Оттого мы оборачиваем книги особой бумагой, которая отталкивает чары. Оттого у нас разделены практические и теоретические уроки, чтобы рядом с книгами было меньше магии.