Сахар на дне

С торчащими в стороны острыми сосками и светлым аккуратными ареолами. Мне кажется, мой взгляд оставит на ней ожоги, потому что я пока так и не позволяю коснуться её кожи.

Когда мои пальцы подцепляют резинку её трусиков, Яна вдруг судорожно всхлипывает, руки сжимаются в кулаки. Я не тороплюсь, жду, когда она расслабится, а потом аккуратно стаскиваю бельё вниз, открывая своему взгляду её всю целиком.

Гладкая, без единого волоска. Стройная и подтянутая. Немного худая, но это можно со временем поправить более интенсивными тренировками и питанием.

От желания взять её в эту же минуту я срываюсь в бездну. Лечу, и мне не за что ухватиться. Член стоит колом, гляди брюки разорвёт. Стремится на волю, заявляя о намерении взять своё.

Я стаскиваю футболку, оставаясь в одних лишь джинсах. Хочу почувствовать её тепло не только ладонями, а всем телом. Прижать к себе, приклеить, пришить толстенными нитками, чтобы оторваться не смогла.

Притягиваю Яну за талию и снова завладеваю её ртом. Чувствую её напряжённые соски, что упираются мне в грудь.

Как же мне сдержать себя, девочка, как не испугать своим напором? Как обуздать того зверя, что рвётся наружу?"

"Кладу руку ей на плечо, вынуждая сесть на кровать. Её глаза расширены, но она повинуется, ничего не говорит, позволяя мне вести. Сам опускаюсь на колени перед кроватью.

Я замечаю, как на дрожит, как рвано дышит. Аккуратно подталкиваю её, чтобы легла на спину, а сам раздвигаю её колени. На вкус её влага нежная и сладкая, а сама девчонка реагирует слишком сильно на ласку.

Она вскрикивает и пытается сесть, но я не разрешаю, останавливая, придержав за руку. Ты должна раскрыться для меня, малышка, так что забудь о стеснении.

Аккуратные пальцы сгребают простынь, а с губ срывается стон.

— Лёша… — снова шепчет.

И я больше не могу ждать. Я и так ждал столько лет. Пора уже взять своё. Я избавляюсь от штанов и боксеров и накрываю её своим телом. Развожу коленями шире её бёдра и припадаю губами к шее.

Она вся дрожит, зажмуривает глаза и сжимается.

Что за чёрт? Боится меня? Твою ж мать, Шевцов, а чего ты хотел? Ты буквально сегодня закрыл её дома на ключ, а сам едва не прибил её парня. Хоть и бывшего. Или, может, она боится, что я стану делать с ней то, что делал с другими женщинами? Она ведь знает, была в комнате клуба после аукциона.

— Яна, — тихо шепчу, — что не так? Ты боишься меня?

— Нет, — отвечает так же тихо, мотнув головой. — Всё хорошо. Правда, Лёш, всё в порядке.

Её нежная влажность принимает меня.