Наверное, он имеет право волноваться и подозревать всё моё окружение в вероятности того, что подобное может повториться.
— Ладно, — выдохнула я, давая понять, что не в восторге от того, что он будет где-то поблизости. — Но вы реально будете сидеть в машине и не будете доставать меня.
— По ситуации, — ответил Одинцов тут же и, прихватив бумаги, ушёл в свою комнату, тем самым поставив точку в еще не начавшемся споре.
Перед тем, как поехать на встречу к сестре, я пришила рукав толстовки и боковой шов, попросив у преподавателя нитки.
Теперь, когда я выглядела почти не как побитая собака, можно было показаться и сестре. Так как своей куртки у меня не было (она всё ещё была дома), Константин Михайлович одолжил мне своё пальто. Выглядела я странно, но, в целом, сносно.
Константин Михайлович сказал, что ехать в квартиру, где мы все жили, бессмысленно. Скорее всего она опечатана на время следствия. Поэтому, стиснув покрепче зубы, понимая, что встреча с мамашей отчима неизбежна, я назвала её адрес.
Уже на подходе к квартире почувствовала, как свело все внутренности.
И очень пожалела о том, что Одинцов остался ждать в машине. Даже его молчаливое присутствие за спиной добавляло какой-то уверенности. И сейчас очень не хватало, учитывая, что мне придется встретиться один на один с со своей мамой и с мамой отчима. И настроение обеих уже выразила моя мама в звонке, что был в обед.
Я нажала на звонок, отошла на пару шагов от двери и, замерев подобно статуи, смотрела в глазок и ждала, когда мне откроют.
Послышались чьи-то быстро приближающиеся шаги, а через пару секунд дверь открылась.
За порогом с босыми ногами и в домашнем костюме стояла Катя. Слегка зареванная, что заставило меня мгновенно разозлиться на всех присутствующих в квартире, но тут же широко улыбнувшаяся мне.
— Привет! — практически взвизгнула она и бросилась в мои распахнутые объятия.
Уткнувшись в её плечо, я выдохнула с большим облегчением, даже не замечая того, что Катюшка буквально повисла на мне, как обезьянка, обняв руками и ногами.
— Привет, — я покачивалась вместе с ней из стороны в сторону и чувствовала, как успокаивается моё сердце, как с него падает тяжесть. — Ты почему плакала?
— Да… мама просто на меня накричала из-за того, что я у неё бутылку забрать хотела, — Катя отмахнулась так, будто это было что-то незначительное.
— А где сейчас мама?
— На кухне.
— А бабушка?
— А ей плохо. Она у себя в комнате спит.
— Ты кушала? — спросила я, ставя Катю на коврик в прихожей внутри квартиры.
