В её глазах тоже появились слёзы, но их природа мне была неясна. Но хотелось верить, что эти слезы — свидетельство того, что она только что поняла, что ничего хорошего ни для меня, ни для Кати не сделала. — Чтобы я больше тебя не видела.
Резко повернувшись на месте, она широкими шагами зашла в квартиру и захлопнула дверь."
"Оглушенная, я осталась стоять на месте и смотреть перед собой на черное металлическое полотно.
Внутри что-то безвозвратно умерло. Будто отвалилась какая-то часть меня и превратилась в пепел.
Я повернулась к лестнице, чтобы спуститься вниз, но дверь приоткрылась.
Аккуратно выглянула Катя и босыми ногами подбежала ко мне.
— Ты же не уйдёшь? Я не хочу оставаться с мамой и бабушкой. Они только пьют и кричат друг на друга и на меня.
Я очень хотела её забрать с собой прямо сейчас. Но слова Одинцова о том, что за это мне может грозить реальный срок, значительно охлаждали мой пыл. Особенно учитывая тот факт, что мама только что мне наговорила, я не могу пойти на такой риск. Наверняка, она сразу вцепиться за это и побежит в полицию писать заявление о том, что я похитила её дочь.
Поэтому пока мне нужно быть умнее и не рисковать так сильно.
— Я сейчас уйду, Кать. Но завтра, часов в одиннадцать, я буду ждать тебя внизу на детской площадке. Приходи. Хорошо? Только маме и бабушке не говори, что я приду.
— Ладно, — едва сдерживая слёзы, ответила сестра, понуро опустив голову.
— Не расстраивайся, ладно? И не воспринимай крики мамы и бабушки всерьёз. Они просто пьяные. Не бьют?
— Нет.
Просто кричат. Достали уже, — надула она губки.
— Завтра мы с тобой погуляем. А сегодня просто сиди в комнате, и пусть они друг на друга кричат. Договорились?
— Ладно.
Обняв сестру напоследок, я проследила за тем, как она вошла в квартиру и закрылась изнутри. Спускаясь на улицу к машине Одинцова, я с трудом проглотила все слёзы, что просились наружу.
В глубине души я надеялась хоть раз получить материнскую защиту, понимание и поддержку, но лишь окончательно убедилась в том, что ничего этого могу больше не ждать.
Теперь вопрос о том, чтобы забрать у неё Катю, будет для меня самым принципиальным.
— Как всё прошло? — спросил Одинцов, едва я села в машину.
— Нормально, — ответила я глухо. Пристегнула ремень и отвернулась к боковому стеклу, чтобы избежать зрительного контакта с ним.
Я едва держала себя в руках. Просто молча ждала, когда он увезет меня к себе, где я, закрывшись в темной комнате, смогу полноценно разревется и хорошо всё обдумать.
