Я испуганно дернулась, вцепившись крепче руками в шест, и обернулась на препода, который в недоумении смотрел на меня и на то, как я вылавливаю вещи из бассейна. — Ты что здесь устроила?
— Я?! — мой возглас улетел в высокий потолок. — По-вашему, это я устроила? Я утопила всю свою одежду?
— Не кричи, — строго осадил меня Одинцов. Его равнодушный взгляд скользнул по моему полуобнаженному телу. Нисколько не изменившись в лице, он вновь вернул внимание моему лицу. Со скамейки, на которую я бросила полотенце, он взял наручные часы и, не глядя, начал застегивать на запястье левой руки.
Его рубашка была расстегнута, а на босые ноги он ещё не успел надеть носки. — Кто это сделал?
— Это, по-вашему, смешно? Вы так решили научить меня пользоваться бассейном, а не только душем?
— Говори тише, если не хочешь, чтобы кто-то кроме меня видел тебя в трусах и этих бабкиных тряпках, — кивнул он на мой бюстгальтер. — Это, во-первых. Во-вторых, я давно вырос из детских приколов. Ну, и напоследок, информация для раздумий: подумай, какое к тебе повышенное внимание благодаря Колесникову.
Как думаешь, сколько его поклонниц хотят в этом бассейне утопить не только твои вещи?
Я притихла, не зная, что ответить. Пристыженно опустила взгляд, продолжая всё сильнее зажимать в руках металлический шест.
Я подумала о чем угодно, но только не о том, что к этому хоть как-то может быть причастен Колесников."
"— Запасные вещи с собой есть? — спросил Одинцов, так и не дождавшись от меня ответа.
В его голосе я слышала лишь раздражение и усталость.
— Нет. Это всё, что было.
— Ясно, — вздохнул мужчина, явно утопленный моей тупостью. — Собирай остатки вещей и приходи в мужскую раздевалку.
— Зачем?
— У тебя есть выбор? — отрезал он хладнокровно.
— Нет, — буркнула я, едва сдерживая новый приступ истерики.
Одинцов ушёл, а я спешно выловила оставшиеся вещи из бассейна. Выжала, что смогла, и, прижав комок мокрых вещей к груди, пошла прямиком в мужскую раздевалку.
Взглядом нашла препода, который в это время застегивал рубашку.
— Ботинки тоже плавали? — кивнул он на обувь, которую я держала за шнурки в руке.
— Да, — кивнула я, не рискуя более смотреть в его глаза.
Одинцов отошёл к шкафчику, вынул из него спортивную сумку и, подойдя ближе, поставил её передо мной на скамейку.
— Здесь мои вещи для спортзала. Кроссовки тоже есть.
— Я не возьму, — бросила я резко и, стиснув челюсти, уставилась в сторону.
