Сахар со стеклом

Её вытолкнул первой, дальше вылез сам, прихватив её туфли. Пусть бежит к машине босиком, иначе ноги переломает.

С другой стороны я увидел машину, но это была не тачка Должановых. Невольно напрягся. Ермолай тот ещё говнюк, игра может стать ещё куда опаснее.

Но тут я увидел в приоткрытую дверь знакомую рожу. Слава Богу!

Мы буквально ввалились в тачку с бестолочью. Ромыч сзади, явно навеселе, на переднем пассажирском Макс, а за рулём…твою мать! Чтоб меня! За рулём Ирландо.

Рыжая завела мотор, и мы свалили к чёртовой бабушке из этой клоаки.

Потом со всеми разберёмся, но бестолочь надо увезти.

– Чья тачка? – спросил я, протягивая стучащей зубами «сестричке» пиджак.

– Тосика, – отвечает Макс.

– А Тосик где?

– На полу в кабинете алгебры отдыхает, – прогоготал Ромыч.

Я бы тоже сейчас выпил. Слишком уж всё вышло нервно. С бестолочью потом поговорю о том, что чужим взрослым дядям доверять нельзя. Чувствую, ремень опять не помешает.

А пока я просто обнял её, и мы, вымотанные, дальше поехали молча.

Бестолочь поднялась к себе после разговора с матерью.

Наталья с красными глазами встретила нас, почти в пять утра, на пороге дома. Петруха звонил, сказал, что мы исчезли после часа ночи, на телефоны не отвечаем, вот и подняли панику. Отец с батей Должанова искали нас по ночным клубам и набережной, и ещё не успели вернуться.

– Это всё ты виноват, – выплюнула жена отца, развернувшись ко мне.

Наконец, Натали, ты сняла свою маску доброжелательности.

– Ты больной, Алексей. И ты заигрался, мальчик, во взрослые игры.

Её глаза сверкали, но мне было ни хрена не страшно.

– Думаешь, я не знаю, чем ты увлекаешься? И если ты втянул мою дочь…

Женщина сжала кулаки и подошла ближе. И меня тоже охватила злость.

– А ты? Это ты привезла её и толкнула мне в руки, – хочет увидеть плохиша? Увидит. Просто буду собой, раз уж мы без масок. – Что ж ты за мать, если зная, что я могу с ней сделать, даже замок новый на её комнату не поставила? Ты же помнишь, что раньше в ней жил я.

– Заткнись.

– Или что? Может, ты сердишься, что я к тебе не заглянул?

Лицо опалила пощёчина, а я заржал.

Мне срать было уже на всё.

– Видно, что тебя, отродье, не воспитывали.

– Как ты свою дочь?

Это была ментальная пощёчина уже для стервы. Давай, яжемать, скажи, что я не прав.

– Значит так, – голос женщины задрожал от ярости. – На столе в гостиной твоя повестка.

– Ты же в курсе, что у меня отсрочка.

Наталья улыбнулась. Без макияжа она выглядела слегка потасканной, но вполне ещё пригодной.