Саид 3. В огне

— Привет, — Марат поднял на него обеспокоенный взгляд, от которого Саиду захотелось блевануть. Достала эта гребаная жалость. В печёнках уже сидит.

— Здравствуй, сынок, — нараспев протянула мачеха и бросила улыбчивый взгляд на Хаджиева-старшего. Тот лишь молча кивнул сыну и снова уткнулся в свой телефон, хотя раньше такой привычки за столом не имел. — Все на месте, можно подавать горячее, Хаджар. И проследи, чтобы оно было действительно горячим, — скомандовала Хадия. — Присаживайся, сынок. Как прошёл день?

— Отлично, — ответил на автомате, особо не вслушиваясь.

Его сейчас больше интересовал отец. Что с ним не так?

— Ну и хорошо. Так давно не собирались всей семьёй за одним столом, что я уже и забыла каково это. Жаль, Валид не смог прилететь. Они с Шахидат решили устроить детокс от гаджетов, и я не смогла дозвониться. Модная такая штука сейчас. Жаль, ваш отец не может позволить себе отключить телефон хотя бы ненадолго, — страдальчески и с любовью взглянула на своего мужа, а тот поднял на неё молчаливый, но, тем не менее, очень говорящий взгляд, видимо, предлагая жене заткнуться.

И намёк она явно уловила, потому что всё, что хотела сказать после, так и осталось неозвученным.

— Как ты? — подал голос Марат, и Саид пожал плечами.

— За те два дня, что ты меня не доставал, я едва не свалился со скалы и не утонул в море. Но чудом выжил.

— Что с поисками? — пропустив сарказм Саида мимо ушей, Варвар продолжил допрос.

— Она жива. Это главное.

— Я рад, что ошибался.

А уж Саид-то как рад. Знать бы ещё, как она там.

А лучше увидеть. Просто коснуться её рукой, почувствовать, что она рядом.

Просто ощутить запах, которого так не хватает.

— Что ж, я рад видеть своих сыновей, хоть и не в полном составе, — заговорил отец, наконец, отложив телефон, но посмотрел почему-то на Хадию. Тяжело так, со злобой даже. Он, конечно, никогда не смотрел на неё с любовью, но всегда уважал и учил этому сыновей. Саид не видел ещё такой ненависти в глазах отца. Если только к врагам, но то уже совсем другой разговор.

— У меня только один вопрос к тебе, женщина. Кто разрешил тебе вернуться в этот дом?

Марат покосился на отца, нахмурился.

— Не лезь, когда я разговариваю с твоей матерью, — оборвал его отец, на что старший брат поморщился.

— Ты груб с моей матерью.

— Я имею на это право. Она не только твоя мать, но и моя жена. Ты можешь воспитывать свою женщину, а не меня.

В столовой повисла тяжёлая пауза, и было слышно лишь звяканье посуды на кухне.

— Мне разрешил вернуться Саид.