Саид 3. В огне

Потому что полморды у него теперь не работает – паралич лицевого нерва. Легко отделался. Он Молоха вообще прирезать хотел, имел право Кривого прикончить. Кажется, ему тогда помешали, а потом как-то остыл, да и забылось. Сам Кривой с тех пор паинькой стал.

- Да ладно? Такой крутой он у вас тут, да? А смотрящий кто? – затягиваясь дымом сигареты без фильтра, мужик продолжал буравить Молоха взглядом.

- Ну я, - послышалось тяжёлое из-за спины мужика. – А что такое? Чего шумишь? Ты здесь новенький, так веди себя хорошо, - подал голос смотрящий, он же Верховой.

Стальной мужик. И с виду, и внутри. Единственный, кого здесь уважительно не по кликухе, а по фамилии называют и единственный, с кем Молоху не пришлось драться.

- А ты не серчай, смотрящий. Я тут ненадолго. Так, забежал познакомиться. Вот коечка мне эта понравилась. А тут этот, со сладкой рожей засел. Не скажешь ему подвинуться? А я подмажу потом.

- Свободную шконку бери. Эта уже занята, - отрезал Верховой, но мужика такой ответ явно не устроил.

Залётный беспредельщиком оказался. Видал Молох таких, и не раз. Любят они попонтоваться, драку устроить. Любят учинять беспорядок и кровь пускать. Иногда таких к ним запускают специально. Чтобы не расслаблялись. Пока сидельцы друг друга мочат, менты отдыхают. Не на руку им, чтобы зеки сплачивались и дружили.

- А этот у вас, что, немой? – никак не унимался надоедливый гость и Елисей вздохнул. Всё-таки не обойдётся без крови.

- А может отвалишь всё-таки? – ответил ему уже сам.

– Поверь, тебе эта шконка не нужна.

- О! Глядите-ка, так он же ещё и говорящий! А я думал, ты тут местная шмара. Им вроде как базарить с нормальными пацанами не дозволено, - «нормальный пацан» с печатью вечного порока и непроходимой тупости на узком лбу по-клоунски развёл руками. – Ну, раз шконку нельзя, тогда может на бабу свою дашь передёрнуть? – усмехнулся, явно радуясь своему остроумию и даже не подозревая, что его ждёт за подобную шутку.

– А, парниша? Как тебя там? Алёша Попович?

Рука зека потянулась к подушке Молоха, вытащила оттуда её снимок.

- Это ты зря, - покачал головой Кривой и от греха отсел подальше. – Ой, зря…

Молох поднялся. Просто встал. Но мужики в камере напряглись, повторили манёвр Кривого, отдаляясь от будущего поля брани.

- Чё? – оскалился зек.

- Елисей. Меня зовут Елисей Молохов, - и одним чётким ударом ребра ладони, вогнал кадык зека ему же в глотку.