Саид. За гранью

Говорит, семейка у них очень могущественная. Связи капитально выстроены, отстёгивают кому надо, вплоть до самых верхов. В том числе и с ФСБ повязаны. Так что, мой знакомый даже при всём своём желании не сможет тебе помочь.

Ну, блин. Вот как знала, что так и будет. Угораздило же меня…

– Да уж, хреново. А я-то его полицией да прокуратурой пугала. Вот он позабавился.

– Надь, – Слава вздохнул, зашуршал динамик. – Я, правда, не понимаю, что этому Хаджиеву от тебя нужно. Но его вряд ли получится запугать.

Ты лучше попытайся наладить с ним контакт и поговорить. Ты профи в своём деле, говорю это без преувеличения. У тебя всё получится. А пока пересиди в деревне, отдохни. Авось уляжется всё. В любом случае, я с тобой. Всегда. Ты ведь знаешь об этом?

– Знаю, Слав. Спасибо.

Остаток вечера провела в абсолютной тишине, лишь иногда нарушаемой кукушкой из старинных бабулиных часов. Несколько раз перечитала заключение медэкспертов по поводу единственно значимой улики – окровавленного ножа, который вместе с записью оставил Цветочный маньяк.

Он словно играет со следствием… Будто ему это доставляет удовольствие. Обычно маньяки наоборот скрываются как можно дольше. Они боятся быть пойманными. А этот словно играет со следствием в догонялки. А может, он хочет, чтобы его поймали? Чаще всего такие люди не в состоянии остановиться. Что, если он просит, чтобы его остановили?

Сделав несколько пометок в тетради, с шумом захлопнула её.

– Так, всё. Хватит. Так и самой сбрендить недолго.

– Согласен. Полчаса за тобой наблюдаю и уже, честно говоря, начал переживать. Ты что, глухая?

Вскрикнув, вскочила со стула, тот завалился набок, а Хаджиев, беззаботно восседающий в стареньком бабушкином кресле, наигранно всплеснул руками.

– Ну, наконец-то она обратила на меня внимание. Кофе сваришь? А то чуть не уснул здесь.

– Приветик, – она подошла сзади, встала у стойки и сделала знак бармену. – Как дела?

Заур даже не сразу понял, что Илана обращается к нему, но чётко уловил её голос и мгновенно на него среагировал.

– Что? – вырвалось хриплое.

– Говорю, привет! – рассмеялась, заправляя за ухо прядь светлых волос.

– Привет, – ответил ей угрюмо, опустошая стакан.

– Сок пьёшь? А может, покрепче чего?

– Алкоголь не употребляю. И тебе не советую, если не хочешь, чтобы тебя вышвырнули с работы, – и замолчал, осознав, что понесло не туда.